Та самая фраза, которую он твердил мне снова и снова. Тогда она казалась мне истиной.
Сейчас же — вызывает только... жалость?
Я устало потерла лоб. Как я вообще вляпалась в это?
Забеременеть от бывшего, с которым давно всё кончено, — когда с нынешним дальше поцелуев не заходила.
— А...
— Ануар ничего не знает. И я не знаю, как ему рассказать.
Диана только кивнула.
Без осуждения. Без советов.
Просто — была рядом.
И в тишине я прокручивала события, предшествующие этому моменту.
Это было в прошлом месяце, за два дня до Восьмого марта.
Именно в праздник у нас с Ануаром должно было быть второе свидание. Тогда он был просто общим знакомым Жанны — ещё одной моей подруги. Он подписался на меня в соцсетях, и полгода мы просто переписывались.
Без намёков, без давления, без разговоров о чувствах.
Просто общались. Делились мыслями, опытом, смеялись над глупыми видео. Нам было комфортно — даже на расстоянии.
Первое свидание случилось спонтанно. Он предложил выпить кофе — и я согласилась.
Эта встреча была… тихой.
И в этом — его сила.
Мы встретились вечером. Город уже утонул в мягком свете фонарей, в воздухе чувствовалась ранняя весна — ещё прохладная, но уже не зимняя.
Кофейня оказалась уютной, без пафоса. На углу улицы. Там пахло корицей и ванилью.
Я тогда подумала: какое же это облегчение — просто кофе, просто разговор. Без игры в "впечатли меня".
Мы сидели у окна. Он не спрашивал про любимые фильмы, не шутил ради галочки.
Он спросил, что я думаю о взрослении.
А потом — слушал. Не перебивал. Не вставлял «а у меня было вот так…». Просто слушал.
У него были спокойные глаза. Такие бывают у тех, кто уже проигрывал в этой жизни, но не сломался.
Он казался взрослым. Не скучным — нет. А собранным. Устойчивым.
С ним не хотелось казаться интереснее. Не нужно было примерять маски.
Мне было хорошо быть собой — просто девушкой, уставшей от драмы и вечных недосказанностей.
Когда мы вышли на улицу, он молча накинул мне шарф. Не для эффекта. А потому что видит.
Это внимание не было громким, но оно было настоящим.
Я шла домой с лёгкой улыбкой и странным, почти забытым чувством…
Будто жизнь показала мне другую сторону любви.
Ту, где не нужно сгорать, чтобы чувствовать. Где можно просто быть — и этого достаточно.
Спустя несколько дней мы договорились о втором свидании.
Оно как раз выпало на восьмое марта. Я ждала, наблюдала, как весна пробуждается за окном, и думала — что будет дальше?
Внутри было легко и спокойно. Впервые за долгое время мне действительно хотелось — не предугадать, а просто прожить.
Шестого марта я проснулась с хорошим настроением. За окном светило солнце, будто вытягивая зиму из улиц.
До тех пор, пока я не увидела сообщение.
«Привет. Давай встретимся?»
Сердце екнуло.
Глава третья
"Привет. Давай встретимся?"
Я долго смотрела на экран. Пальцы дрожали — не от страха, а от чего-то более тонкого. Словно внутри меня задергали за потайные ниточки, которые я давно пыталась обрезать.
Не открывай эту дверь. Она ведёт туда, где ты уже была. И тебе не понравилось.
Но я все равно написала:
"Когда и где?"
Он ждал у того самого парка, где мы гуляли, когда только начали встречаться. Дурной, неосторожный выбор. Или наоборот — слишком точный.
Когда я увидела его, моё сердце сжалось.
Он почти не изменился. Та же походка, чуть сутулая, как будто весь мир лежал у него на плечах. Те же глаза. Чёрные, как ночь, в которую когда-то я бездумно прыгнула.
Он улыбнулся, когда подошёл. Неуверенно, словно не знал, имею ли я право на радость.
— Привет, — сказал он просто.
— Привет, — отозвалась я. И всё.
Мы пошли по аллее молча. Слышались только шаги по ещё не до конца растаявшему снегу. Я чувствовала себя актрисой в фильме, где сценарий забыли дописать.
— Ты хорошо выглядишь, — сказал он спустя пару минут.
— Ты тоже, — я соврала. Он выглядел уставшим. Но внутри всё равно что-то дернулось. Привычное, тёплое. И опасное.
Он остановился, посмотрел на меня.
— Я часто думаю о тебе, Сейла.
Я промолчала.
Он продолжил:
— Мне кажется, я тогда многое не понял. И многое испортил. Но... ты не выходишь у меня из головы.
Ты не из головы у меня, Дамир. Ты в теле. В этих снах, в запахах, в музыке, которую я избегаю слушать. В страхе повторить старое. И в желании — почему-то всё равно вернуться.