Я закрыла глаза и вдохнула. Надо сказать. Он не заслуживает такую девушку как я.
И эта мысль пронзила стрелой мое сердце, заставив сжаться от боли. Получается, в этой ситуации - я отрицательный персонаж? Девушка, которая зациклилась на бывшем, переспала за спиной и залетела. А теперь попытается рассказать своему нынешнему парню, что беременна и ждет... поддержки? Непроизвольный смех сорвался с губ. Что за нелепая история?! А, это моя жизнь.
- Сейла, - тихо позвал меня он, положив ладонь на щеку, нежно проведя большим пальцем. Его большие, чуть мозолистые пальцы были такими теплыми, хочется стать котенком и сверуться в клубок на его ладонях.
- Я... я беременна.
На секунду в его глазах промелькнула непоминание, затем пришел вопрос и... догадка. Он опустил руку, чуть отстранился, чтобы внимательнее осмотреть меня с головы до ног. Взгляд задержался в районе живота и вновь встретились с моим взглядом. Наверное, в моих глазах читалось обречение и страх.
- Мы не...
— Нет конечно, — перебила я его быстро, почти с отчаянием.
— Это было до... До тебя. Один раз. Случайно. Я… я думала, что всё под контролем. Думала, что это ничего не значит.
Но это оказалось — всё.
Слова вываливались из меня, как сорванные нити, одна за другой, и каждая резала внутри.
Он молчал.
Я не могла выдержать этой тишины. Она была гуще любой злости, страшнее любого крика.
— Ты можешь уйти. Я пойму. Правда. Это не твоя ответственность. И не твоя вина.
Я просто… Я не могла не сказать. Потому что если бы ты узнал позже — или от кого-то ещё…
Я не хотела, чтобы ты чувствовал себя обманутым.
Он снова опустил взгляд. Его пальцы медленно сжались в кулак, и я увидела, как по шее дернулась жилка — едва заметно.
— Кто? — тихо спросил он.
Я отвернулась. Не могла смотреть ему в глаза.
— Дамир.
Тишина стала полной. Как в театре, когда свет уже погас, но занавес ещё не поднят.
— Тот самый? — уточнил он. — Из прошлого?
Я кивнула. Глупо. Как будто это имело хоть какое-то значение.
Он встал. Не резко — тихо, аккуратно. Как будто боялся, что любое движение разрушит этот момент окончательно.
Я приготовилась к хлопку двери. К шагам, удаляющимся по коридору. К тому, что сейчас он уйдёт, и больше не будет фиолетовых сердечек, нежных "солнышко", и никто не назовёт меня «красавицей», когда я в его старой футболке с пучком на голове.
Но он просто стоял. Смотрел в окно. Свет от фонаря за стеклом мягко касался его лица.
— Я не знаю, что сказать, — тихо выдохнул он. — Я злюсь. Очень. Но не на тебя. Даже не на него.
На себя. Потому что я вижу, как ты боишься. И не могу сделать так, чтобы тебе было легче.
Я смотрела на него — как на человека, которого невозможно заслужить. Но так страшно потерять.
Он повернулся ко мне, и в его взгляде не было упрёка. Только боль. И сила.
— Ты хочешь этого ребёнка?
Я замерла. Вопрос, от которого зависело всё.
— Я... Я не знаю, — честно ответила я. — Но я точно не хочу быть одна.
Он подошёл ближе. Сел на корточки передо мной, положил ладони мне на колени.
— Ты не будешь одна, Сейла. Даже если мне нужно время. Даже если мне будет больно.
Я рядом.
И я заплакала. Беззвучно. Просто потому что кто-то остался.
Из-за шторы пробивался рассеянный свет — полдень был пасмурным, город дышал пылью и ветром. Фонарь за окном ещё не погас — почему-то. Он светил бледным пятном на стену, будто время запуталось и всё смешалось: день, ночь, страх, нежность.
В комнате было тихо. Только слабое тиканье старых часов и лёгкое шуршание ткани, когда я неловко пошевелилась, прижимаясь ближе. Его дыхание ощущалось у меня в волосах. Он молчал. И в этом молчании было что-то крепкое, как камень, на который можно опереться, когда всё в тебе дрожит.
Я не смотрела на него. Не могла. Потому что тогда, может быть, всё бы и сорвалось. Всё, что я так отчаянно держала внутри.
Но он был. И я — была рядом. И этого, на мгновение, стало достаточно.
Глава седьмая
— Ты решила, что скажешь — и всё? — тихо спросил Ануар, не отводя взгляда.
Я вздрогнула. Руки дрожали. Он не повышал голос — но тишина между нами стала плотной, как грозовое небо перед ливнем.
— А что мне надо было? Молчать? Прятать до последнего?
— Я не об этом, Сейла, — он вздохнул, медленно, тяжело. — Ты сказала. Спасибо. Теперь скажи — что ты собираешься делать?
Я опустила взгляд. На свои колени. На чашку. На трещинку в фарфоре. Только бы не смотреть ему в глаза.