Иван же закончил школу с красным дипломом, и в свои 16-ть лет, искусно скрывая от общества тот факт, что в реалии он постиг гораздо большее, нежели о нём знали его сверстники, родители, друзья, и даже Таня. В своей голове он строил невообразимые на тот момент теории. Поступил на физмат, в Новосибирский институт, и будто бы по странному стечению обстоятельств, в то же самое лето на несколько десятков лет потерял свою любовь. Однако тогда же он встретил и странного человека на своём жизненном пути. Хоть это было и не в правилах Ивана, но он почему-то безоговорочно поверил ему, то, что рассказывал Сеймур, а именно так звали незнакомца, было слишком близко мировоззрению Ивана, и к тому же казалось, что при помощи этого нового знакомого, он таки сможет вернуть свою Татьяну, однако, всё оказалось не так просто в череде событий, стремительно набирающих оборот.
Жестокая реальность.
Уже больше недели он не мог увидеть свою девушку. То её не было дома, то она была в гостях, то ещё по каким-то причинам, озвученным ему родителями Тани, он уходил ни с чем. Он несколько раз просил их, что бы те передали ей, что он хочет встретиться с ней. Создавалось впечатление, что она намеренно избегает встречи с ним. Иван скоро узнал от их общих знакомых, что его любовь, Татьяна, встречается с другим. «Неужели она предала мои чувства?», — в сердцах размышлял раздосадованный Иван, направляясь в очередной раз выяснить правдивость полученного им обстоятельства. Он всё ещё надеялся на то, что это не правда, и что сможет её вернуть. Иван подошёл к дому, стремительно поднялся по ступенькам лестницы на нужный этаж и позвонил в её квартиру. Дверь открыла мама Тани. «А Тани нет дома, Ваня, ты что-то хотел?» — спросила она у него. «Где я могу её найти?» — спросил он в надежде узнать о её местонахождении. «Она в гостях у Олега, по-моему, они собирались в кино, — ответила женщина, и добавила, — Ваня, тебе, наверное, лучше будет не приходить к нам больше, моя дочь сделала свой выбор, и ты же понимаешь, я хочу ей только добра. Не мешай, пожалуйста, нашей Танечке строить свою жизнь, ты красивый и умный мальчик, найди себе другую девочку, надеюсь, ты правильно всё поймёшь». Из квартиры донёсся голос отчима Тани: «Кто там?» … «Все хорошо, Саша, это друг нашей Тани, Ваня, он уже уходит». «Я бы хотел сам от неё это услышать, — насупившись, ответил Иван, — подожду её во дворе». Дверь закрылась, а Иван, в переполняющих его чувствах вылетел на улицу.
Он чуть не плакал от услышанного, и, выбежав во двор, расположился неподалёку от её подъезда, на лавочке детской площадки. Вокруг него играли маленькие дети со своими родителями, за столиком напротив сидели мужики и заколачивали очередную «рыбу» в домино, нервно покуривая свои цыбарки. Дворовая жизнь протекала как обычно, размеренно, вялотекуще. Никто не обращал внимания на него. Все занимались своим делом, только Иван не находил себе места в этой жизни, он ждал, нервничал, переживал, стараясь не подавать виду окружающим его людям о том, что на самом деле творилось у него внутри. Это были чувства отвергнутой любви, и он надеялся на последний шанс, что вот сейчас, Таня вернётся и всё встанет на свои места, что это всё розыгрыш, он снова сможет видеть её, ухаживать за ней, шутить и прогуливаться вместе по вечернему городу. Пока Иван ждал свою любовь во дворе, он вспоминал, как весело им было проводить время друг с другом, её заразительный и звонкий смех, когда она радовалась очередной его шутке, удивительную улыбку на самом прекрасном личике в мире. Как они всем кружком в свои четырнадцать лет ходили в поход на трое суток, как проводили время у костра, ночью, глядя на звёзды. Как он носил её на руках, когда на их пути вставала широкая лужа, и чтобы она не намочила ног, он как пёрышко, подхватывал её и переносил через препятствие. «Как жаль, что дождь шёл не каждый день», — думал Иван, тогда бы я смог не выпускать её из своих объятий никогда. Как он вечером во дворе пел ей под гитару песни про любовь, и все другие девушки в компании с завистью смотрели на их отношения, желая быть на месте его Тани. Это была искренняя и настоящая любовь, во всяком случае, так думал Иван. Их робкий и не уверенный с его стороны поцелуй несколько дней назад, когда он всё же первый раз за столько лет их знакомства решился на столь отважный поступок, проводив её домой. И каждый раз теперь они страстно прощались до их очередной встречи, все последующие за первым разом свои расставания …
И вот теперь, что-то ужасное происходило в его жизни. Школьное время закончилось, они стали совсем большими сдав все пол о женные экзамены и в ы пустившись во взрослую жизнь. В их общей компании она больше не появлялась, и Иван никак не мог встретиться с ней. «Неужели она и впрямь меня разлюбила? — Думал он, — Нет, не может быть, но почему тогда она не хочет меня видеть? Что я сделал не так?» — недоумевал Ваня. «Кто такой Олег? Почему она так резко изменила своё ко мне отношение?». Ответ не заставил себя долго ждать.
Пока Иван сидел и ждал, н а чало смеркаться. Двор плавно опустел. Дело шло к полуночи, когда к подъезду подъехали Жигули вишнёвого цвета восьмой модели с тонированными стёклами. Из салона доносилась электронная музыка, и, женский смех. Это был голос Тани, он узнал бы его из миллионов. Иван вмиг сосредоточился, насторожился и пошёл к ним на встречу. Двери долго не открывались, и не было видно, кто находится внутри. Был слышен только этот знакомый Ивану звонкий и весёлый смех Тани и чей-то мужской, не привычный бас. Он затаился на подходе к машине, встав за дерево, украдкой наблюдая за происходящим. Смех скоро прекратился, стала слышна только музыка. «Что они там делают? Неужели она позволяет этому, в машине, себя целовать?» — с наполняющей его яростью думал Иван. «Только открой дверь машины, и я преподам тебе урок уважения чужих чувств», — думал Иван. Но дверь всё не открывалась и не открывалась. Что происходило внутри, не было видно, а музыка своей монотонностью скрывала все остальные звуки. Эти несколько минут показались Ивану вечностью. Он думал это никогда не закончится. Но дверь всё же открылась, и из машины вышла, его Таня! Она, нагнувшись в салон автомобиля, ещё некоторое время с кем-то ласково расставалась. Ивана охватило чувство, не посещавшее его доселе никогда прежде. Ярость, злость, досада перехлёстывались в его душе. Он внезапно, одновременно захотел убить их обоих, её — за предательство, а его — за наглое вторжение в его чистые, юношеские чувства к Тане. Он знал, что прекрасно может это сделать, мышцы его тела были напряжены до предела, казалось, был слышен даже скрежет одной о другую. Мысленно он уже сворачивал шею своему конкуренту, но в реалиях оставался стоять за всё тем же деревом, не выдавая своих чувств. Неожиданно для себя самого Иван вспомнил просьбу мамы Тани: «Ваня, тебе, наверное, лучше будет не приходить к нам больше, моя дочь сделала свой выбор, и ты же понимаешь, я хочу ей только добра. Не мешай, пожалуйста, нашей Танечке строить свою жизнь…». Он в ступоре простоял не замеченным всё то время, пока на его глазах его любимая, почему-то одетая в совсем уж откровенные наряды, в которые она прежде не облачалась с ним, удалялась от Ивана к себе домой.