В древнем движении, которое они пережили сегодня, древнем движении, которое сохранялось веками, здесь тоже могут быть другие сюрпризы, о нет, подумал Кавамото-сан, сюрпризы, скорее всего, будут, он кивнул на террасе бара на берегу реки Камо и глубоко задумался, глядя на людей, идущих от Сидзё, впадающей в Гион, всё время убеждаясь, что нет, этого уже достаточно, они смогли увидеть Мисома-Хадзимэ-сай, они получили на это разрешение, но Дзингу Ситиё не даст им никакого разрешения ни на что другое, и всё же поговорить с мия-дайку, и всё же узнать о торё, мия-дайку, а через них обо всём руководстве строительством Сикинен Сэнгу, боже мой, как он может объяснить, размышлял Кавамото, что всё это уже невозможно, невозможно было поставить Дзингу Ситио оказался в неловком положении с очередной просьбой, даже первая уже вышла за рамки желаемых норм, но Дзингу Ситио был великодушен, он дал им разрешение наблюдать за Мисома-Хадзимэ-сай; Однако ничего сверх этого, кроме выражения благодарности в письме в офис Дзингу Сити, к которому — Кавамото попытался объяснить другу, какова здесь правильная процедура, они могли бы даже добавить подарок, например — ну, ничего сверх этого было немыслимо, но его спутник, словно это была просто тема для спора, сразу же отверг мысль о том, что ему, в этот момент — как он выразился — следует сдаться, давай уже, не бойся, все невежливые вещи можешь потом на меня свалить, — сказал он и рассмеялся, но Кавамото не очень хотелось смеяться над этим, так как его гость уже говорил, что завтра они попытаются связаться по телефону с Мива-сан и доберутся до плотницкой мастерской в Найку, местонахождение которой, благодаря заранее хорошо изученной карте святилища, им было известно, мы войдем, — гость ободряюще посмотрел на Кавамото: но не
только нельзя было его ободрить, по его натянутой улыбке и по тому, как он вдруг переменил тему, становилось ясно, что даже план этой последней «акции», как выразился его друг, угнетал его, и вообще его начинала утомлять — конечно, с точки зрения друга, совершенно естественная — дерзость его западного друга, он знал, что никогда не сможет объяснить ему, что здесь это невозможно, и не только по отношению к Дзингу Ситио, но... и по отношению к себе самому, нельзя так себя вести по отношению к хозяину, это было очень неприятно, иметь такого друга, которому это явно ни разу не приходило в голову, потому что, глядя на это с его точки зрения, ему вряд ли придет в голову подумать, насколько все это дело тяжело для него, Кавамото
— что он был обязан, с одной стороны, попытаться удовлетворить требования своего гостя, а в данном случае — требования Дзингу
Ситио; с одной стороны был гость, чьи нужды нужно было удовлетворить, с другой стороны — предписанные обязательные формы, которые нельзя было нарушать, это было невозможно выполнить, и что теперь? Кавамото размышлял на террасе рядом с рекой Камо, что же ему делать: он размышлял напрасно, однако, он беспокоился бессмысленно, и было напрасно он показывал хоть что-то из этой задумчивости и этого беспокойства, как бы невежливо это ни было, гость ничего не заметил, он не мог ничего заметить, и поэтому Кавамото ничего другого не оставалось, как набрать номер Мивы-сан в Исэ, он сделал это рано утром следующего дня по настойчивой просьбе своего друга, затем он набрал его снова через час, потому что получил ответ, что человек, которого он искал, отсутствует, он набрал, затем час и он набрал снова, и еще один, и еще один, его друг сидел рядом с ним со все возрастающей решимостью и все растущим нетерпением, так что, ну, на самом деле он был облегчен, когда наконец дозвонился до Мивы-сан, потому что, по крайней мере, он освободился от этой решимости и этого нетерпения, хотя, правда, с Мива-сан, однако, другая форма пытки