В соответствующих традициях возникают противоречия относительно того, что это была за форма — Он направился к Содому и Гоморре; Авраам мог долго размышлять о том, что он видел и кого он видел, и что было сказано ему под дубом, ну а затем, после всего этого, из этой знаменитой встречи Нашего Отца с Авраамом, из священного Устава этой встречи, сохраненного именно в Моисее 1:18, предписание Синода было установлено как таковое, после хорошего
несколько сотен вариаций — вследствие чего божественная благодать сошла на Андрея Рублева, и его кроткую руку и его смиренную душу, посредством его непрестанной молитвы и от вдохновляющей силы Самого Неназываемого по поручению игумена Никона Радонежского, в память преподобного Сергия, она носила название «Святая Троица» и возникла, и была сохранена, необычайная весть о которой, подобно некой буре красоты, пронеслась по всей России, так что воображение Дионисия вспыхнуло пламенем поколение спустя, когда копия рублевского совершенства была заказана для церкви, ныне неизвестной нам, и Дионисий принялся за работу, он и никто другой, потому что, хотя нельзя достоверно утверждать, что автором данной копии мог быть только Дионисий, в то же время мысль, что это мог быть кто-либо другой: скажем, один из его последователей или кто-либо из артели Дионисия, немыслима — она неподлинна и невозможна — для этой картины, которая оказавшаяся позднее в Третьяковской галерее столь же неизвестным путем и благодаря содействию передвижной выставки прибывшая в Мартиньи, Канны, а затем, примерно пятьсот лет спустя, в Барселоне, была по своей сути настолько совершенной копией совершенного оригинала, что ни один живописец менее талантливый, чем Дионисий, не мог бы быть на это способен ни в ту эпоху, ни в какую-либо другую; после Рублева такой великолепный художник, как Дионисий, просто долго не появлялся, так что это был только он, и только он один, с тем не менее чрезвычайной помощью, а именно, что условием выполнения заказа было не что иное, как получение Дионисием уверения в том, что он может осмотреть оригинал Рублева, не будучи потревоженным, так что Дионисию, должно быть, пришлось провести очень много времени в церкви Троицы — в монастыре преподобного Сергия в Радонеже, — ибо ему потребовалось бы очень много времени, чтобы приблизиться к духу этого шедевра, духу Рублева, и приблизиться к присутствию того, что икона Троицы на иконостасе, находящемся в
Первое пространство справа от Царских врат, раскрывает, поскольку необходимо было не только с точностью до волоса измерить очертания фигур и всех предметов, изображенных на иконе, не только изучить формы, рисунок, расположение и понять цвета и пропорции, но и суметь отдаться делу, ибо он должен был сознавать, созерцая икону, опасности, связанные с этим делом: если бы прошёл слух о ком-либо, даже о самом Дионисии — этом прославленном иконописце XV века, — что он недостоин составления списка с радонежского оригинала, ибо Дионисий, конечно, лучше всех знал, что если душа не почувствует того, что в то время почувствовал Рублёв, то сам он непременно попадёт в ад, и список канет в Лету, потому что это будет всего лишь ложь, обман, мистификация, всего лишь бесполезная и никчёмная дрянь, которая тогда напрасно будет помещена она в царском ряду церковного иконостаса, напрасно ее будут там ставить и ей будут поклоняться, она никому не поможет и только введет в бредовое заблуждение, что их куда-то ведут.
Он сам отправился за липой и, по правде говоря, очень хотел бы выполнить весь заказ один, но остальные в артели, в том числе и его сын Феодосий, были убеждены, что мастер не желает работать один, ведь они, конечно, могли бы, как делали это уже много лет, помочь ему в том или ином; наконец, — это уже было несколько типично для эпохи в целом, и многие подобные дела заключались подобным образом из любви к комфорту, — это было разрешено, и поэтому ему позволили выбрать себе липовое дерево, наиболее подходящее к первоначальному Рублеву; но уже не позволили ему растратить свой священный дар на завершение строгания, соединения и склеивания иконной доски или на формирование двух спонков, то есть двух перекладин.
изготовленный из бука, чья функция заключалась в скреплении доски, а также выдалбливание пространства для двух спонок, так называемых «спонки врезные встречные»,
ему не дали закончить эту работу одному; поэтому сначала пришел тот, кто пилил, строгал, выдалбливал, прилаживал, клеил и собирал иконную доску и натягивал стяжные брусья, затем пришел тот, кто закончил работу над спонками, затем было создано полие, чтобы обозначить границу, образованную лузгой, то есть скошенной внутрь каймой,