Пролог. Цена открытия
Астрид сорвалась вниз через пролом — движение было резким, инстинктивным, как у зверя, загнанного в угол. Земля встретила её пыльным ударом. Девушка перекатилась, поднялась на колено, затаившись.
Внизу стоял тяжёлый воздух, влажный, со вкусом плесени и времени. Где-то в глубине глухо капала вода, нарушая тишину размеренным, ленивым звуком.
Луч фонаря дрогнул в руке, выхватывая облупленные стены, груды мебели под серым брезентом, тянущиеся к полу паутины, блестящие от сырости. Всё вокруг выглядело заброшенным и чужим.
У стены, среди пыли и осыпавшихся камней, что-то блеснуло. Астрид присела, вглядываясь. Кольцо — тонкое, серебристое, в форме свернувшейся змеи. Маленькие чешуйки мерцали, будто металл только что отполировали. Внутри выгравирована одна буква — «Z».
Она протянула руку. Металл обжёг пальцы ледяным прикосновением. Укол — быстрый, острый, как укус. Астрид резко отдёрнула ладонь. Но уже через секунду потянулась к находке вновь.
Не думая, Астрид подняла его и надела на палец. Оно село, как влитое. От кожи к запястью прошёлся озноб — едва ощутимый, но настойчивый. Покалывание. Лёгкое напряжение в воздухе.
Где-то за спиной прорезался голос:
— Прячешься? Это только подогревает интерес.
Голос был тёплым и опасным, как огонь в камине, который вот-вот вырвется наружу.
Астрид инстинктивно прижалась к холодной стене.
Из полумрака выступила тень. Лиам словно вплыл в подвал: мягкая походка, грациозность, лёгкая насмешка во взгляде. Он проходил мимо старых шкафов и сундуков, останавливаясь, заглядывая в боковые пролёты.
Подняв взгляд к пролому, через который она спрыгнула, он хмыкнул:
— И ты правда сиганула вниз. Безумная.
Тени в подвале сгущались, и казалось, сам воздух становился плотнее. Свет фонаря угас, оставив Астрид в полумраке. Она замерла.
Между двумя рядами старых шкафов появилась фигура — тихо, без единого звука. Не шаги, а скольжение, будто он возник не снаружи, а из самой тьмы. Она могла поклясться, только что его голос звучал с другой стороны зала, но сейчас он был рядом.
Пальцы сомкнулись на её горле — не сдавливая, а напоминая, кто теперь контролирует ситуацию. Холод от стены и тепло его тела сплелись, замыкая ловушку.
— Так-так… — голос Лиама скользнул в тишине, густой, как мёд, натянутый на лезвие. — Я ведь знал, ты не просто красивая головушка.
Он подошёл ближе, стирая границы. В его взгляде не было ни удивления, ни насмешки — только восхищение.
— Признаться, ты меня впечатлила. Не каждый поймёт, что за фасадом науки скрываются совсем иные цели. Мы пришли не ради знаний, а ради того, что имеет настоящую цену.
Он говорил тихо, словно боялся разрушить их хрупкую близость.
— Только представь: тебе больше не придётся возиться с дряхлыми учёными, как послушная девочка выискивать для них древности, выслушивать их занудные лекции, делиться находками, которых они недостойны.
Он подошёл вплотную, пальцы легко коснулись её щеки, прошлись по коже, как ветер в тёплый полдень.
— Всё, что тебе нужно, — сделать шаг ко мне. К тем, кто не прячется за масками. Кто знает вкус власти.
Пальцы скользнули ниже — по линии ключиц.
— Один шаг, Астрид, — прошептал он у самого уха, — и всё это станет твоим.
Вторая рука скользнула по талии, мягко очертила линию бедра и ушла за спину. Движение ленивое, уверенное — как у хищника, изучающего добычу. Лиам вытянул руку вперёд — в свете блеснула тонкая змейка из серебристого металла. Взгляд потемнел.
— Ты надела его, — голос стал раздражённым, глухим.
Он наклонился ближе, прижав тело к её фигуре. Ладонь коснулась кольца, но тут же отпрянула, словно от удара. Никакого звука, никакой боли — лишь короткая заминка.
Пальцы всё ещё удерживали девушку за талию, но хватка уже не была прежней.
Астрид не поняла, что именно произошло. На лице Лиама промелькнуло что-то странное, и в полумраке она уловила, как пряди на висках посветлели — пепельный оттенок вспыхнул на его волосах и тут же исчез. Иллюзия? Свет?
Сознание едва успело зафиксировать странность, а тело уже действовало.
Девушка вывернула свободную руку, выхватила из внутреннего кармана куртки тонкий цилиндр.