Пару лет назад я, так сказать, своей властью, поставил на учет одну девушку. Это дочь моего старого друга. Он сам меня об этом попросил, поскольку работа дочери связана с известной степенью риска. И все было нормально до последнего времени. Но вот вчера я получил от нее заявление об отказе. Сам понимаешь, я очень удивился и тут же позвонил ей. Очень холодный разговор. Она прекращает активную деятельность, собирается заниматься литературной работой, а поэтому больше не нуждается в нас. Вполне разумное объяснение, и на этом я бы мог успокоиться и сдать дело в архив. Но мне, старому дураку, вдруг показалось, что в голосе у нее были слезы. И готов поклясться, что, закончив разговор со мной, она разрыдалась. Конечно, может быть, это обычный женский заскок. Но я знаю Сейру уже много лет и не очень представляю себе ситуацию, в которой она может рыдать.
— Она что, летчик-испытатель? — хмыкнул Дональд. На поверку все оказывалось достаточно прозаичным: истеричная молодая девица, нервный срыв, добрый крестный беспокоится о своей крестнице — как бы чего не вышло, и готов для такого дела переступить моральные и служебные рамки. Тем более, что самому переступать не придется, а есть для этого тренированный мужчина, здоровый и психически устойчивый. Тоска. Отказаться бы. Но как-то неудобно, Морис может подумать, что Осборн струсил. Ну, и вообще… Когда-то ему приходили мысли: а что, собственно, они чувствуют, эти женщины? Ведь, что ни говори, а они — совсем другие существа, чем мужчины, и если кто-то утверждает, что до конца знает женщин, — можно смело плевать ему в глаза.
Короче, Дональд согласился. В смысле сходить на десяток минут, узнать, как и что. И быстренько назад. Нечего там валандаться…
В этот день как раз дежурил Тимоти Лоренс — добрый приятель Осборна. Но даже ему Дональд не сказал, куда отправляется. Попросил не шуметь, намекнул, что Биком в курсе, набрал на пульте нужный код и отправился.
Можно было бы, конечно, рассказать об ощутившихся вдруг тяжелых веках и длинных ресницах, об утончившихся руках и постройневших ногах. Но… С сожалением, сам этому сожалению удивляясь, он понял, что ожидания его и Бикома не оправдались. Не дано мужчине почувствовать себя женщиной. Кем родился — тем и будешь. Не зря люди с нарушенной гормональностью не выдерживают жизни в чужом теле и любыми путями стараются добиться операции по смене пола.
Неудобно и неуютно было Дональду в теле этой самой Сейры. Тем не менее он постарался включиться и настроиться. Открыл глаза. И чуть не свалился с пуфика перед зеркалом. То есть — чуть не свалил клиента.
Фотография, конечно, была отличной. Но не передавала она всей той прелести, что была в Сейре. На что уж Дональд считался мужчиной в полном смысле этого слова и не боялся ни черта, ни женщин, а тут бы поостерегся подкатываться. И не отшили бы его — просто не заметили бы. Что, кстати, и обиднее всего.
А дальше думать о красоте и привлекательности стало некогда. Потому что обнаружил Дональд на туалетном столике среди всяких флаконов, коробочек и кисточек три пустых упаковки от сильного снотворного. И почувствовал, что комната плывет перед его глазами, поворачивается против воли и дела хреновые, снотворное уже начало действовать, и съели его в таком количестве с вполне определенной целью, и если, черт бы ее побрал, эту бабу, он тут же что-то не предпримет, то конец его миссии, и пора тогда убираться восвояси, пока не поздно.
Хорошо, что у Дональда был кое-какой опыт в подобных делах. То есть, сам он, конечно не травился. Но пару раз влипал в ситуацию, когда клиент, уже начиненный пилюлями по самые уши, начинал отключаться, но в последний момент пугался и нажимал кнопку «вызовника». Так что в течение следующего часа Осборн в прямом смысле выворачивал клиента наизнанку. Позабыв при этом, что клиент его — женщина. В ванной, в шкафчике, нашлись необходимые медикаменты и шприцы.
Потом он отправил опустошенную Сейру спать, поплотнее укутав в одеяло, а сам отключился и задумался. Было большое желание выкурить сигарету. Но для этого нужно было возвращаться, а оставлять девчонку одну не хотелось — у нее, дурехи, еще и револьвер в ящике стола валялся. Проснется ненароком — и ага… Вон какая решительная девица — даже от сейвера отказалась, чтобы и шанса не было на спасение. Да не учла, балда, что «вызовник» не сразу отключается.
Любопытства Дональд Осборн лишен не был. Живой человек, как-никак. Но если бы на месте Сейры оказался кто-нибудь другой, мальчишка-неврастеник или старый психопат, Дональд ограничился бы тем, что откачал как следует, провел психомассаж, чтобы снять последствия неудачной попытки самоубийства и успокоить расшатавшуюся психику, да с тем и отчалил бы, не доискиваясь до причины.