Здесь же дело было другое. Ну, кому еще не понятно, что совсем другое?! Так что долго уговаривать свою совесть Дональду не пришлось. Тем более, что Бикому обещал разобраться, в чем тут дело. Вот и разберется. И, сконцентрировавшись, стараясь ненароком не разбудить и не вызвать дурных сновидений, начал работать.
Была Сейра не летчиком-испытателем, а геологом. А это означало жизнь кочевую, полную опасностей, приключений — романтика, чтоб ей пусто было! Понятна, поэтому, просьба отца Сейры о «вызовнике».
Ну, что бабы — дуры, это Дональд всегда знал. Но чтобы настолько?!
Как могла эта красавица, умница, девушка из самых чудных снов, втюриться в такое ничтожество? Толстые волосатые лапы с короткими пальцами, наглая улыбка на морде, бегающие блудливые глазки, бумажник, набитый кредитными карточками и чековыми книжками. Бизнесмен, маклер какой-то поганый. Такой своего не отдаст, и чужого не упустит.
Дональд всегда с недоверием относился к торгашам. И, в общем-то, не зря. Чего хорошего, когда какая-то гнида рыночная присваивает себе право решать за всех и считает себя хозяином жизни потому, что все может купить?
Но как Сейра-то могла? Неужто и вправду — любовь зла?.. Деньги тут были ни при чем. Денег у Сейры и своих хватало.
А ведь этот козел просто измывался над ней. Цедил в трубку, что ему некогда, что у него дела, хотя она отлично знала, что никаких дел у него сейчас нет. Врал, что занимается детьми и не может прийти, а сам шлялся по каким-то своим мелким денежным делишкам. Орал на нее, оскорблял, швырял трубку, просто не подходил к телефону. Даже бил ее.
И она все сносила, терпеливо и прощающе. Но однажды стало совсем невмоготу. Когда поняла, что есть другая. Или другие. Что все равно ему — живет она или уже умерла, что делает, над чем работает, чем дышит. И она решилась. Не для того, чтобы доказать ему — разве такому докажешь что-то даже своей смертью? Просто действительно стало совсем плохо.
Ну, начистит он ему свинячье рыло. Что дальше? И не научит ничему, и Сейре не поможет. Уж настолько-то Дональд жизнь знал.
А он вот что сделает… Убедившись, что девушка спит наконец спокойно и в ближайшие два часа не проснется, Осборн вернулся в дежурку.
Зол он был чрезвычайно. Тимоти и не заметил. Приподнял голову от своей рукописи, спросил:
— Как сходил?
— Ничего, нормально. Ты не возражаешь, если я еще немного поработаю?
— Ну что ты.
Но сначала Дональд прошел в туалетную комнату и устроил себе тщательный осмотр. Из зеркала па него смотрело слегка загорелое лицо человека, знающего, что он делает и с какой стороны у револьвера мушка. Но и только. Был этот человек явно не Клинтом Иствудом с его пригоршней долларов. Конечно, если кому нужен верный парень для особо опасного дела — вот он. А на роль охмурителя прелестной женщины мы не подходим. Дональд вздохнул. Была у него такая мысль… Ну и фиг с ним. Сейчас что-нибудь подберем.
Он засел за компьютер, совершив еще один служебный проступок, забравшись в картотеку фирмы, и через полчаса поисков выбрал троих. Претендентов, так сказать, на руку и сердце. Космонавт, модный писатель. А один особенно был хорош: профессиональный охотник, красавец, да вдобавок ко всему еще и потомок польских королей. Дональд аж залюбовался точеным профилем, холодными, голубыми, немного насмешливыми глазами. Ну, королевский потомок, не подведи!
Собственно говоря, то, что затем совершил Дональд, было уже даже и не служебным проступком, а целым использованием служебного положения… Нет, не в личных целях, конечно же! Работал он, в прямом смысле, не за страх, а за совесть.
Как объяснит себе Сейра то, что, проснувшись на разоренной постели, она вдруг встала и на подгибающихся от слабости ногах поплелась в душ смывать холодный липкий пот, а потом, после рюмки коньяка, присела к зеркалу — приводить себя в порядок для чего-то предстоящего, важного и нужного? Тут Дональду, не имевшему понятия о секретах макияжа, пришлось чуть ослабить контроль — и едва все дело прахом не пошло! И как объяснит она то, что в наше неспокойное время, в вечернем платье, не имея в сумочке не то что револьвера, а и обычного кастета, отправилась в маленький китайский ресторанчик в далеко не самой респектабельной части города? Тут Дональд проявил вкусовщину — ресторанчик был его любимым. И не то, чтобы дорогих кабаков не знал — а вот так вот! И как, скажите на милость, объяснит она то, что официанту было настрого заказано — никого к столику не подсаживать, а появится такой-то человек — его вести?!