— Да, конечно, — фыркнула я, недовольно скривив губы. — Мы делились всем, как я уже говорила. Она рассталась с последним парнем около месяца назад, где-то так.
— И как его зовут? — спросил детектив Рамирес, уперев ручку в блокнот и ожидая мой ответ с сосредоточенным выражением лица.
— Думаете, это он ее убил? — мои глаза округлились.
— Мы пока ничего не думаем. И никто не говорит об убийстве, проверяем все возможные варианты, — ответил его напарник.
— Мне уже все равно, — произнесла я, поднимая свои заплаканные опухшие глаза к хмурому детективу. — Просто разберитесь, что произошло с моей лучшей подругой, с почти сестрой. Ее бывшего парня зовут Такер Эверс. Он капитан школьной футбольной команды. Но, пожалуйста, не говорите ему, что это я рассказала, иначе…
— Кэссиди, — тихо перебил меня школьный психолог с легким беспокойством в голосе, — я слышал, что Мэри встречалась с Алексом из «Бешеных псов», разве нет? — Копы недоверчиво посмотрели на меня.
— Да, она встречалась и с ним… — произнесла я, облизнув пересохшие губы, чтобы хоть немного увлажнить их. — Перед Такером у нее был Алекс.
Детективы обменялись настороженными взглядами и кивнули мистеру Джонсону. Тот, в свою очередь, обернулся ко мне.
— Милая, спасибо тебе за информацию, — начал он с мягкой интонацией. — Ты можешь идти. Если тебе нужно, я освобожу тебя от занятий по физкультуре.
— Нет, я… — поджала губы и сильнее стиснула челюсть. — Я просто хочу знать, что произошло… — поднявшись с кресла, кивнула детективам, после чего направилась к выходу.
До физкультуры образовалось целое окно – почти час свободы, которого хватило, чтобы привести себя в божеский вид. Переодевшись, я даже заметила, как опухшие веки почти вернулись в свое обычное состояние.
За десять минут до звонка я столкнулась с Риком, выходящим из мужской раздевалки. Он не был звездой футбольного поля, довольствуясь местом на скамейке запасных, но спортивного азарта ему было не занимать. Бег, бейсбол – он везде проявлял себя отлично. Его темные, коротко стриженные волосы всегда хранили легкий беспорядок, будто нарочно взъерошенные, но эта небрежность только подчеркивала его привлекательность.
— Кэс, как дела? — спросил он, приближаясь ко мне. — Что хотели копы?
— Расспрашивали про Мэри, — ответила я на его последний вопрос, так как на первый у меня не было ответа. Сказать «хорошо» было бы неуместно, ведь всего пару дней назад я потеряла подругу, а «плохо» звучало бы словно просьба о жалости. Поэтому просто умолчала.
— А что конкретно? — не переставал донимать меня друг.
— Давай потом, — старалась уклониться от дальнейшего допроса. — Мне нужно бежать к девочкам, — я кивнула в сторону команды чирлидинга и поспешила к ним.
Группа поддержки «Бешеных псов» являла собой квинтэссенцию грации и красоты. Каждая девушка, словно сотканная из грез, отличалась точеной фигуркой, каскадом ниспадающих волос и длинными ногами, напоминая юные, трепетные осинки, застывшие в танце. Бордовый цвет униформы дерзко обнимал наши безупречные изгибы, словно шепча о силе и соблазне. Герб, горделивая морда белого волка, вышитая на каждой груди, придавал облику одновременно хищную сексуальность и царственную внушительность. Пышные груди не приветствовались в мире чирлидинга, поэтому мы ограничивались скромной двойкой, как у меня.
Поздоровалась с девочками. С кем-то отношения были теплее, с кем-то – прохладнее, но в целом царила атмосфера нейтралитета. В нашей команде не было места злобному соперничеству и коварным интригам, которые так часто отравляли жизнь других групп поддержки. По крайней мере, до недавнего времени.
Я поддерживала связь практически со всеми. В моей голове хранилась подробная карта их жизней, интересов и увлечений. Порой мне казалось, что на моем лбу светится неоновая вывеска: «Выслушаю любые секреты». Особенно парни, словно завороженные, стремились выложить мне всю подноготную.
Но Рик… Вокруг него аура притяжения была в десятки раз сильнее. Каждая девица мечтала исповедаться ему, вывалить на него ворох своих самых грязных тайн, даже если он и не просил. Рик хороший – никогда не использовал чужие секреты во вред. Но у него был один человек, с которым он делился практически всеми сплетнями и откровениями, которые ему удавалось заполучить. И это была я. Мы, словно две шкодливые крысы, забивались в угол и давились от смеха, обсуждая тупость некоторых индивидуумов.