— Спасибо, — услышала я, закрывая за собой дверь раздевалки.
— Это не для тебя, — без какого-либо чувства ответила я и направилась быстрым шагом в кабинет тренера.
Вся эта ситуация меня задержала, поэтому я уже опаздывала к мистеру Брауну на целых пять минут. Перед тем, как постучаться, я сделала глубокий вдох, готовясь к предстоящей буре. Очередной выговор и унизительные оскорбления. Вот он — круговорот унижения в природе!
Тук-тук.
— Войдите, — отрывисто ответил тренер.
— Мистер Браун, — спокойно произнесла я, хотя внутри все сжалось в тугой узел, Готовность принимать словесный удар потихоньку сходила на нет.
— Наконец-то, — он поднял свой строгий, но обворожительный, взгляд. А потом резко со стуком задвинул ящик тумбочки, от грохота я слегка вздрогнула, как испуганная птица. — Я уж было подумал, не случилось с тобой ничего плохого, — нотки сарказма так и чувствовались в его словах, — как, например, с твоей подругой, — последние слова словно ледяной душ окатили меня с головы до ног.
— Прошу прощения? — смогла выдавить из себя я, словно камень из горла.
— Забудь, — я увидела, как он сжал челюсть, будто хотел бы продолжить, но что-то останавливало. — Садись, — кивнул на стоящее около его стола кресло. Я, как послушная овечка, двинулась на место. Сев, скрестила руки на коленях, словно пытаясь защититься от невидимой опасности.
Я продолжала находиться в состоянии некого шока. Два дня назад Мэри не стало, сегодня первый день учебы, на которую я могла и не ходить, но пошла. Сегодня же сначала меня мучили болезненными вопросами копы, потом тренер выжал все соки на занятии, а теперь он говорит мне такое. Уже просто не оставалось сил и эмоций, чтобы как-то реагировать, отбивать его удары.
— Я посмотрел прошлую программу твоих тренировок, — мистер Браун взял в руки карандаш, словно хирург скальпель. — Теперь понятно, почему твоя выносливость на нуле, — процедил он, словно вынося смертный приговор.
— Что? — с нотой злости спросила я, не веря своим ушам.
«С какой стати моя выносливость на нуле? Да он издевается! Я тренируюсь больше остальных, бег, атлетика, акробатика — это лишь малый список моих секций. Я в команде чирлидинга, там только самые стойкие!», — пронеслось у меня в голове, но я не осмелилась высказать это вслух. Какая-то невидимая сила сковала мой язык, заставляя молчать.
— Скажешь, ты вынослива? — он усмехнулся, сомневаясь в моих словах.
«Что он себе позволяет? Какой же кретин!», — я надкусила нижнюю губу, чтобы остановить поток самых грязных ругательств, которые знаю.
— Ответишь на вопрос? — его голос стал серьезнее.
— Думаю, что моя выносливость на хорошем уровне, — сглотнула я и выпалила на одном дыхании.
— Думаешь… А знаешь, что я думаю? — мистер Браун поднялся, обошел свое рабочее пространство и чуть присел на край стола, в нескольких сантиметрах от меня, словно хищник, готовящийся к прыжку.
— Понятия не имею, — грубо вырвалось у меня. Тренер лишь усмехнулся, словно наслаждаясь моим замешательством.
Вообще, за лето он изменился. Сейчас я смотрю на него и понимаю, что взгляд его серо-зеленых глаз стал другим, каким-то диким, что ли. Сами движения, мимика и слова стали более резкими и колкими, словно осколки стекла. Я тщетно пыталась найти в своей голове хоть одну причину, почему в первый же день он так набросился на меня. Что же я сделала, чтобы заслужить его насмешки?
Только одно приходило на ум.
«Мэри», — произнесла про себя я и отвела взгляд на закрытое жалюзи окно.
«Странно. Он же обычно любит за всеми, как надзиратель, строго наблюдать из своего кабинета, так почему же сейчас окно занавешено?», — мелькнула мысль в голове.
— Я же думаю, что ты слаба, — он словно пробовал слова на вкус, — очень слаба.
«Сукин сын. Да ты прикалываешься!»
— При всем уважении, — я специально сделала паузу, подчеркивая свое мнимое почтение, — вы не правы.