«Сволочь», — продолжала про себя ругаться на него. Или все же на себя?
Через пару минут и мы отправились в душ, чтобы смыть с себя пот и усталость, а потом разбежаться по домам. Ну, или не совсем по домам. Рик позвал меня покататься после школы, заехать в закусочную и просто провести время вместе. Мы ведь так и не увиделись толком на каникулах.
В душевой я снова столкнулась с той мышкой, Сарой, которую днем ранее унижали две стервы.
— Кэссиди, привет, — начала она с робкой улыбкой. — Я слышала, что случилось с Мэри… Вы же были подругами… Соболезную.
Почему-то, блять, каждый в этой проклятой школе считал своим долгом подойти ко мне и напомнить о смерти Мэри. С каждым разом эти слова ранили все меньше, но все равно было неприятно. Я понимаю, что некоторые действительно скорбят, но таких единицы. Остальные просто выражали соболезнования для галочки. А лучше бы держали язык за зубами.
Сара была неинтересна. Я не испытывала к ней жалости из-за травли. Она была просто невидимкой, о которой я забуду, как только выйду из гребаного душа.
— Ты… — цокнула и бросила взгляд на ее колени, на которых она стояла здесь днем ранее. Она опустила голову, все поняв, и поспешила к своему шкафчику.
— Кэс, можно тебя поздравить с назначением? — весело спросили девчонки с другого потока, которые зашли в раздевалку, чтобы подготовиться к физкультуре.
— Можно и так сказать, — ответила я без тени негатива. Нельзя же вечно ходить с недовольным лицом.
— Рада?
— Ну, как сказать…
— Говорят, ты сама вызвалась и даже поругалась с тренером, — перебила меня одна из девушек.
— Как быстро разносятся слухи в нашей школе, — я театрально вскинула бровь. — Никто не ругался с мистером Брауном. Просто он…
«Идиот», — хотела бы продолжить, но вспомнила, что вокруг полно ушей, готовых донести ему каждое мое слово.
— Немного нервный, — закончила я.
— Конечно, — девчонки уловили мой намек и расхохотались. Я поддержала их.
— Кстати, о тренере, — встряла Белла. — Я видела мистера Брауна в коридоре. Он сказал, что твоя программа тренировок готова и ты должна зайти к нему.
«Программа тренировок, конечно. Видимо, в ней будет упражнение не “прыгать через козла”, а “прыгать на козле”», — эта мысль вызвала у меня кривую усмешку. Неужели мне действительно начинает нравиться его стремление манипулировать мной и издеваться?
«Совсем с ума сошла, Кэс».
Как и было велено, я направилась в кабинет тренера после душа. Мои волосы слегка подсохли, но все еще вились влажными светлыми локонами по плечам.
— Можно? — я заглянула головой в кабинет, дверь которого была приоткрыта.
— Войди и закрой дверь, — ответил мистер Браун, не поднимая взгляда от бумаг на столе.
Я выполнила приказ и замерла у выхода. В кабинете повисла тишина. Минуты три он не предпринимал никаких действий, как и я. Но мое терпение иссякало.
«Издеваешься?», — подумала я. Собравшись с духом, направилась к этому абьюзеру и уселась в кресло. Не видела его лица, но уверена, что он ухмыляется.
— Мистер Браун, мне сказали, что моя программа тренировок… — последнее слово я нарочито протянула, словно пробуя его на вкус, — готова. Я пришла за ней.
И он наконец посмотрел на меня. В его туманных глазах одновременно смешались интерес, страсть и злость. Он медленно встал из-за стола и подошел к окну.
— Для чего ты устроила здесь мемориал своей подруге? — тихо спросил он, глядя сквозь открытые жалюзи на груду цветов и игрушек. — Здесь! — с ненавистью прошептал он. — Напротив моего окна?
— А что вас не устраивает? Разве вам не жаль Мэри? — нагло спросила я.
— Жаль, — тренер обернулся и потянул за веревочку, закрывая жалюзи и отгораживаясь от стадиона и лица моей лучшей подруги, — конечно, жаль.
Я фыркнула, еле сдерживая волну гнева. И он это почувствовал.
— У тебя есть ко мне какие-то вопросы? — мистер Браун растянул губы в нахальной улыбке. — Претензии? — он направился к двери и запер ее.
— Вы ее знали, — тихо произнесла я, поднимаясь, — и знали очень близко. Не отрицайте! — я старалась не повышать голос, чтобы не привлекать внимания. — Что вы делали с ней летом?