You make me horny, ride me like a pony
Ты возбуждаешь меня, катайся на мне, как на пони
Push down on me, she's just such a fuckin' whore
Надави на меня, она просто такая гребаная шлюха
I love it
Мне это нравится
JVLA «Such a Whore»
Кэссиди выпорхнула из моего кабинета, словно потревоженная птица, бросив на прощание обвинение в смерти подруги.
«Глупышка, моя наивная глупышка», — пронеслось в голове, когда дверь за ней бесшумно закрылась.
Она еще не знает, что Мэри никогда не была моей целью. Лучшая подруга – лишь ступень к неприступной Кэссиди. Да, пусть осуждают, пусть клеймят за эту безумную влюбленность в чертову школьницу с ее сексуальной бордовой юбочкой. Но я не монстр, по крайней мере, не со всеми. Я ждал, пока ей не исполнится восемнадцать, и дождался. Этим летом, перед началом учебного года, она расцвела. И теперь я могу быть рядом, настолько близко, насколько это возможно.
Должно ли меня останавливать то, что я – преподаватель, а она – моя ученица? К черту все! Тренерская работа – жалкая компенсация за сломанную карьеру. Травма колена вычеркнула из жизни славу, деньги, поклонниц. Одно неудачное падение – и все рухнуло в пропасть. Зато здесь, в школе, я могу наблюдать за ними, за этими юными доверчивыми выпускницами. Я – волк, у которого есть собственное овечье стадо.
Я бесчувственно сидел на своем кресле и наблюдал за членом, что выпирал из моих штанов. Вены уже создавали узоры на серой ткани. Как же хотел бы пронзить Кэс им, войти так глубоко, насколько бы она позволила. Ну или насколько бы я сам захотел. Но еще не время. Она должна сама прийти ко мне. Умолять взять в рот мой болт, сесть на него своей сочащейся киской.
Подумав об этом, член стал ныть сильнее. Я направился запереть дверь, чтобы закончить дело. Окно было по-прежнему занавешено жалюзи, я взглянул через небольшую щель. Кэссиди стояла у места прощания с Мэри.
«Издеваешься? Моя грязная девочка…», — набрал воздуха ртом через оскалившиеся зубы.
Расстояние от окна до мемориала составляло примерно семьдесят метров, и мне удалось четко разглядеть свою овечку. Она стояла неподвижно. Ее вид был немного потрепанным, но по-прежнему завораживающим. Светло-русые волосы почти высохли на солнце, в то время как ее пухлые губы приобрели яркий алый оттенок, наполненный красным соком от нашего страстного поцелуя.
Я достал свой толстый член и принялся легко наминать его в руке. Быстро кончать не хотелось. То, что Кэс в поле видимости только сильнее заставляло пульсировать кровь по венам. Смазал ствол своими выделяющимися соками, но этого не хватило, поэтому добавил немного слюны. Благо ее выделялось достаточно при виде Кэс. Движения стали более быстрыми и скользящими. Указательным и большим пальцами помассировал головку. Выдохнул и чуть закрыл глаза. Темп ускорился. Представил, как вхожу в ее упругую киску, как она стонет и просит накормить семенем.
Моя девочка вряд ли была еще девственницей, такие формы точно кто-то уже вкусил. И думаю, она тогда разочаровалась. Ее глаза говорили, что она голода, а мой член – аппетитный кусок стейка, который она с радостью бы отведала.
Я почти готов был кончить, как открыл глаза и увидел, что рядом с моим объектом вожделения стоит ее дружок. Аларик Тернер, что был запасным в футбольной команде, которую я сам лично тренирую. Он был хорошим спортсменом, да и умным парнем, с которым можно было поговорить. Против него я не имел ничего. Но каждый раз вспоминая, что эти двое дружат уже долгое время, злился, как ревнивый бойфренд. Я видел, как он смотрит на нее не так жадно, как я, а скорее с интересом и может быть долей влюбленности.
Понимаю, что для нее Аларик был бы хорошим выбором из нас двоих. Он хотя бы ее ровесник, я же старше больше чем в полтора раза. Но это не отменяло того факта, что Кэссиди Картер – моя и ничья больше. Только меня она может любить, только я дам ей то, чего желает. Насыщения, страсти, пробуждения ее пороков.
Я сжал своего дружка сильнее, почти до боли. Глаза воспылали жгучей смесью гнева и ярости, наблюдая за ними. В голове завертелись мысли: как я наказываю эту овечку, как со всей силой вдалбливаю свой твердый, как арматура, член, как она взвывает от боли и наслаждения.
Аларик стоял так близко к ней, что хотелось выбежать и разбить его голову об асфальт.