— Неудивительно, ведь меня никто толком нормально еще не отодрал. Даже ты все ломаешься. Ты что, строитель?
— В каком смысле?
— Строишь из себя хер пойми что, — я едва заметно улыбнулась своей «остроумности», завела двигатель и медленно покатила к его машине.
— Шутки за триста? — Ник закатил глаза, продолжая вертеть в руках черный продолговатый предмет. — Поверь, когда ты будешь готова, я отымею тебя так, что при виде моего члена ты будешь впадать в панику.
— Как скажешь, — остановившись, я уставилась в лобовое стекло, ожидая, когда он выйдет. Но этот гаденыш прожигал меня взглядом. — Что? — не выдержала и обернулась.
Ник молчал, просто смотрел. Жадно и… даже не знаю, с нежностью, что ли. Через мгновение он поднес фонарь, уже обсохший от моих соков, к носу и глубоко вдохнул аромат.
— Божественно, — оскалившись, словно волк, он перехватил мою руку и оставил на ней легкий поцелуй. Я даже растерялась. — До завтра, Кэс.
Он вышел из машины, постучал пальцами по капоту, будто наигрывая зловещую мелодию из фильма ужасов. Затем забрался в свой серебристый пикап и завел двигатель. Его взгляд по-прежнему окутывал меня ледяным туманом. Я тронулась с места.
«Видимо, как и моя крыша».
Трахаться с тренером в выпускном классе — та еще авантюра.
«Слушай, а ловко ты это придумал. Я даже в начале и не поняла. Молодец… кретин».
Как и обещал, он проводил меня до самого дома. Как только я припарковала машину и вошла внутрь, он поехал дальше по улице. Уже стемнело и похолодало, приближался девятый час вечера. Хотелось сразу заскочить в душ, чтобы смыть с тела липкую похоть. Но и этим планам не суждено было сбыться.
— Кэссиди, — строгий голос отца эхом прокатился из гостиной, — подойди сюда.
— Иду, — вздохнула я, повинуясь зову.
— Где была? Уже совсем темно, — я понимала его беспокойство. Смерть Мэри, случившаяся всего несколько дней назад, оставила незаживающую рану. А я, не предупредив, задержалась. В обычные времена никто бы и слова не сказал, вернись я хоть в полночь, но только не сейчас.
— На тренировке, пап, — ответила я, опуская рюкзак возле кресла и с нарочитой бодростью плюхаясь на мягкие подушки. Нужно было убедить его, что все в порядке, что мне нечего скрывать… Скрыть, например, вкус кончи тренера на губах после той «тренировки» в лесу. Девочка-отличница, все как обычно.
— Тренировка? Что-то новое? — отец живо заинтересовался, гордый тем, что я продолжаю заниматься спортом после того, как он отстал со своими упражнениями.
— Да, открыли новую секцию, — я зевнула, демонстрируя усталость, — в основном легкая атлетика, ну и немного гимнастики.
— Здорово! — недовольство как рукой сняло, и отец одобрительно кивнул. — Тебе нравится?
«О, папочка, если бы ты только знал, как мне это нравится…»
— Да, думаю, это будет полезно для команды. Тренер строгий, но держит нас в тонусе.
— Ну, тренер у вас хороший, таких поискать еще нужно. Ладно, иди отдыхай. На тебя страшно смотреть — вся запаханная и вспотевшая. Умница моя.
— Спасибо, — улыбнулась я, поднимаясь и собираясь уйти.
— Даже не поцелуешь отца на ночь? — Рой Картер наигранно прищурился.
«Нет, пожалуйста, только не это. Мои губы все еще со вкусом спермы тренера, блять».
— Да ладно, не ломайся, — он махнул рукой, призывая меня подойти. Обычно такой жест был нормой — чмокнуть в щеку при встрече или прощании. И маму и папу я так целовала… Но, ебаный рот, в обоих смыслах, почему именно сейчас?
— Конечно, — я снова натянула улыбку, подошла и оставила легкий поцелуй на щетинистой щеке отца.
«Прости меня, папуля».
Хотелось одновременно смеяться и плакать от абсурдности происходящего.
— Ну все, побежала. Спокойной ночи, — схватив вещи, я ринулась наверх, в свою комнату.
Очутившись в спальне, я быстро направилась в ванную комнату. Хотя вкус мистера Брауна мне и нравился, но хотелось скорее почистить зубы. Встав под душ, я выдохнула. Влагалище все еще стонало от размера того фонаря, которым я дрочила. Подняв голову с закрытыми глазами, пока капли душа омывали лицо, я не могла не представлять, как Ник мог бы насаживать меня на свой огромный член. Как бы он меня до боли, а может и до крови, месил. Горло еще немного побаливало от той долбежки, что он мне устроил, поэтому я чуть прокашлялась.