«Ты и правда очень голодна. Ну ничего… Совсем скоро я накормлю тебя и твою киску вдоволь».
Я таким же тихим шагом вернулся на балкон и продолжал ждать, когда она выйдет. Совсем скоро Кэс устало прилегла на кровать, а я с дьявольской улыбкой на лице отправил сообщение.
Дождавшись, пока она уснет, я отправился к себе.
Едва затормозив у крыльца, увидел Сару, съежившуюся на ступеньках.
«Какого хрена ты тут делаешь?», — прорычал я, глуша мотор. Ярость обожгла изнутри.
— Мистер Браун… — ее мышиный голосок дрогнул, нарушая ночную тишину.
— Зачем ты приперлась, дура? — сквозь зубы процедил, хватая ее за локоть. Она болезненно зашипела. Полумрак скрывал наши лица, но я палиться не хотелось.
— Я… — она запнулась, силясь выговорить хоть слово, — я хотела вас увидеть, тренер.
— Проваливай, — сжал я ее руку до хруста. — И чтобы духу твоего здесь больше не было.
— Я знаю про вас, — неожиданно дерзко выплюнула она, вскинув подбородок.
— Уходи! — я не собирался играть в ее игры.
— Видела, как Картер приходила к вам, а потом как вы поехали за ней! — пискляво, словно крыса, загнанная в угол, Сара продолжала копать себе яму. — Я видела вас в лесу, мистер Браун.
— Ах ты сучка… — я рывком потащил ее в дом через задний двор. Она не сопротивлялась, будто сама хотела быть здесь, рядом со мной, в этом кошмаре.
— Я никому не расскажу, — шептала она, пока грубо вталкивал ее в кухонную дверь. — Бросьте ее и будьте со мной, и я буду молчать. Иначе я расскажу всем, что вы делали, и какая она шлюха!
— Сара, ты несешь бред, — я старался сохранить остатки самообладания. Только школьного скандала и проблем с законом мне сейчас и не хватало. — То, о чем ты говоришь… — я обхватил ее лицо ладонями, нежно сжимая щеки. — Этого не было.
— Тренер, я видела, как вы вылизывали ей, черт! Мне вы позволяли только сосать вам, я ради Кэс склонились на колени! — она тоскливо нахмурила брови.
«Я готов пасть перед Кэс на колени и вылизывать до тех пор, пока не иссушу ее».
— Ты следила за мной? — все еще держал ее голову, большим пальцем невесомо очерчивая скулу.
— Просто… сегодня вы избегали меня после занятий, и я… — ее лепет не стоил ни секунды моего внимания. Я прервал его, коснувшись лбом ее лба.
— Хорошо, Сара, — прошелестел я, чувствуя себя последней мразью, да и ее тоже. — Прости.
— Я хочу быть с вами, мистер Браун. Кэссиди… она не любит вас. Она вообще никого не любит, кроме себя! Я дам вам куда больше, — горячие слезы ручейками потекли в мои ладони.
— Ты права, милая, — промурлыкал я, прижимая к себе эту тварь. — Я буду только с тобой. Только с тобой, — шептал ту сладкую ложь, которую она жаждала услышать.
«Вот черт меня дернул связаться с этой психопаткой».
— Я люблю вас, тренер, — пролепетала она, захлебываясь в своих чувствах. — Люблю…
«Тупая мандавошка».
— Конечно, — обхватив ее сзади, я продолжал укачивать, словно малого ребенка. — Я знаю, — она зарделась и, извернувшись, попыталась чмокнуть меня в щеку.
Резким движением стиснул ее в объятиях, зажимая рот ладонью. В ее глазах мелькнуло непонимание, которое в мгновение ока сменилось диким ужасом. Но было уже поздно. Я давил сильнее, перекрывая дыхание. Она забилась в моих руках, пытаясь вырваться, а я прижал ее к стене с такой силой, что костяшки побелели. Ее ноги отчаянно молотили воздух, пока мой кулак не обрушился на ребра. Она закричала — приглушенно, сквозь стиснутые зубы. Этой короткой передышки хватило, чтобы второй рукой сомкнуть захват на шее. Дергалась она уже слабее. Через три долгих мучительных минуты ее тело обмякло в моих руках. Нет. Она не умерла. Просто потеряла сознание.
Мы рухнули на пол, словно подкошенные. Мое дыхание с хрипом вырывалось из груди, а руки все еще цепко держали ученицу.
«Это ради нас, Кэс», — твердил я себе, пытаясь поймать ускользающий ритм дыхания. «Ради тебя и меня. Всегда так было».
Еще около десяти минут я просидел, привалившись спиной к стене с еле живым телом у ног, судорожно пытаясь придумать, как вытащить ее из дома. Камер на моей улице почти не было, но даже так нужно было продумать все до мелочей. Завернуть в ковер и бросить в лесу? Нет. Слишком банально.