Зародившийся план не отличался гениальностью, но казался наиболее подходящим в сложившейся ситуации. За последние полгода Атланту захлестнула волна передозировок от нового наркотика. В основном жертвами становились школьники, ищущие острых ощущений. К востоку от центра города располагался район Суит Оберн, печально известный высоким уровнем преступности и наркотрафика.
Поднявшись на трясущихся ногах, я принес из подвала клеенку, чтобы завернуть тело, тщательно протер все места, где соприкасалась наша кожа. Затем переоделся в черную одежду, надвинул на глаза кепку, подогнал машину и закинул Сару в багажник. И поехал в тот проклятый район.
Я знал, что Сара иногда баловалась травкой, даже белым порошком грешила. Она хоть и была тихоней, но принимала внутрь не только мой член, но и многие вещества.
В личном деле говорится, что год назад она едва не лишилась стипендии, когда явилась в школу с остекленевшим взглядом, словно под воздействием каких-то веществ. По глупости своей я решил натаскать ее по предмету, надеясь выбить дурь из головы. Но вышло, что лишь вбил в нее себя.
В Суит Оберн, если у тебя есть деньги, достать любую дрянь — проще простого. Каждый второй прохожий либо барыга, либо торчок. Зная одного здешнего поставщика, я направился в заброшенное здание бывшей столовой для нищих. Скрывая лицо под кепкой, купил две дозы разных веществ, смертельное сочетание. По пути с земли подобрал, видимо, только что использованный шприц.
Поплутав по улицам, вернулся к машине и поехал дальше, в самое сердце притона бомжей и нариков. И как удачно совпало, что две то ли проститутки, то ли обдолбанные, дрались. Одна сбоку была до жути похожа на Сару: те же темные волосы, та же пышная грудь. На всякий случай, когда начнут опрашивать свидетелей, кто-нибудь да припомнит, как девушка, похожая на жертву, с кем-то сцепилась.
Я свернул в темный переулок, где из живности водились лишь тощие кошки да насекомые, что пили из луж мочи. Открыл багажник и принялся набирать в шприц желтое вещество. Я ненавидел наркотики, но сейчас говорю спасибо за их существование. Ведь если все получится, то это спасет меня от тюрьмы, как и в прошлый раз. Взяв ее руку, принялся искать вену. Грудная клетка Сары медленно поднималась, она дышала через рот. Я ввел наркотик, а затем достал белый порошок, открыл пакетик и поднес к носу. Потом закрыл рот. И она рефлексивно глубоко нюхнула носом воздух, а заодно содержимое пакетика.
Пока ее не начало трясти и желудок выворачивать наизнанку, я быстро вытащил тело из багажника и оттащил подальше к обрыву. Невысокий, метров пять, когда-то служивший чем-то вроде парковки. Перекатив тело в клеенке, подтолкнул почти к самому краю. Сара уже судорожно глотала воздух, словно пытаясь вырвать что-то из горла. Я медленно отступал. Она взглянула на меня, моля о помощи, но в ее глазах промелькнуло осознание. Кровавая пена хлынула изо рта, пузырьки мерцали в ночи, и глаза наливались багровой яростью. Сара рухнула на колени в конвульсиях. Я застыл наблюдая.
«Это все ради Кэс», — шептал я, хотя понимал — это ради меня самого.
Последний вздох. Тело дернулось и, не почувствовав края, Сара сорвалась вниз лицом. Я подошел убедиться, что она не поднимется. Вокруг растекалась лужа алой крови. Постояв еще несколько минут, убедившись в ее неподвижности, оглянулся и пошел к машине.
Удача отвернулась от меня уже на подъезде к дому. Какое-то животное метнулось под колеса. Кошка, кажется. Резкий поворот, и я врезался в фонарный столб.
«Любовь к кискам меня точно погубит», — иронично усмехнулся я, нашаривая на лбу глубокую царапину, оставленную рулем.
С треском вылетели соседи, кто-то вызвал скорую, следом и патрульных. От госпитализации я отказался, но понимал, что предстоит волокита с больницей и полицией. Повреждено имущество города. На следующее утро я сообщил в администрацию школы об уходе на больничный. Пусть Кэс отдохнет от меня. В таком состоянии я не смогу отдаться ей полностью, дать то, чего она так жаждет.
Две недели мозгоебки казались бесконечными. Я ходил в полицейский участок, как на работу, пока решали, кто виноват в том, что гребаный столб был снесен. В итоге отделался штрафом.