Тело Кэс пыталось сопротивляться, ее било током в каждую конечность. Киска сжималась и давила на мой член. Больно, но приятно. Приятно ощутить ее оргазм своим телом. Сделав еще несколько резких толчков, я все же покинул ее щель. Затем подхватил на руки, как какое-то перышко, захватил тарелку с клубникой и потащил в спальню. Она была практически обессилена. Но не я.
«Этой лошадке ночью предстоит сделать несколько забегов».
Уложив на белую простынь, я позволил ей выдохнуть. Тарелку с алой сочной клубникой поставил на край постели. Кэс блаженно улыбалась с едва открытыми глазами.
— Продолжим, — улыбнулся я и потянул за ноги к себе.
Как перед божеством склонился, целуя ее бледное нежное тело. Дрожь все еще отзывалась в некоторых местах. Согнув свои ноги в коленях, я устроился поудобнее и вновь пронзил ее своим кинжалом. Кэс резко привстала и сжалась. Сделав несколько ударов об ее матку, вынул каменный член и прильнул к ее сочащейся киске. Губы обдало горячим нектаром. Мой язык направился прямиком внутрь. Вошел и вышел. Вошел и вышел. Хлюп-хлюп. Кэс сжимала бедра, сдавливая мою голову. А руки запустила в мои русые волосы, чуть натянув. Я приподнялся и потянулся за клубникой.
— Ник, — она нахмурилась, не понимая, что я делаю. — Ник…
Взяв самую большую ягоду, поднес ее к промежности Кэс. Она привстала и облокотилась на руки, чтобы посмотреть, чем я буду заниматься. Я же, держа за зеленую плодоножку, начал медленно обволакивать в ее соках клубнику. Потом приблизился к дырочке и просунул ее внутрь.
— Ты спятил, — она удивилась и замерла. — Вытаскивай.
— А «пожалуйста, Ник», — я продолжал держать ягоду двумя пальцами, та же была готова засасываться внутрь.
— Ник, — я продвинул дальше, Кэс сглотнула, — пожалуйста.
Ехидно улыбнулся и вытащил нагретую влагалищем клубнику. Положил себе в рот и прожевал, выплюнув листик. Кэссиди перевела взгляд с моих губ на тарелку.
— Меня угостишь? — с вызовом бросила она.
И я это сделал. Около десяти ягод мы слопали в оба рта вперемешку с ее и моей жидкостью. А потом я и вовсе раздавил клубничку в руке и обмазал киску мякотью. Та окрасилась в алый цвет. Я вылизал все без остатка. На белой простыни под Кэс образовалась от сока лужа. Смяв в руке последнюю ягоду, обмазал мякотью не только ее щель, но и член тоже. А затем вошел в нее с сильным похлюпыванием.
Кэс, видимо, наскучило лежать, поэтому она перевалила меня на спину, а сама уселась сверху и начала скакать. Вверх и вниз. Вверх и вниз. Хлюп-хлюп. Ее киска все еще жадно принимала мой болт, но так же оставалась тесной. Несколько минут она скакала как ковбой на лошади, пока я приказал ей развернуться, чтобы ее киска оказалась над моим лицом.
В нос ударил аромат клубники и сладко-соленой смазки Кэс. Я принялся жадно поедать ее промежность. Чирлидерша в это время уже заглатывала мой член, аппетитно облизываясь и причмокивая. Уверен, она тоже ощутила этот приятный вкус смеси ягод и наших жидкостей. Руки знали свое дело, поэтому активно скользили по набухшим венам, пальчики стимулировали головку.
— Не торопись, Кэс, — освободив рот от ее половых губ, я продолжил, — еще не время кончать. Какая нетерпеливая овечка.
Кэссиди сбавила темп и чуть нежнее продолжала облизывать арматуру, пока я ебал ее своим языком и выпивал до дна.
Минут через пять я вернул ее под себя и вновь вошел со всей силы. Член чувствовал, что она на исходе. В общем, как и я сам. Все еще находясь внутри и сжимая ее бедра, ускорил темп. А потом положил в область матки ладонь и надавил. Кэс застонала сильнее. Я грубо вонзался в нее и давил, пока большой палец теребил клитор.
— Давай, Кэс, я хочу, чтобы ты кончила, — зарычал волк внутри меня.
— Ник, — она задышала сильнее, членом я почувствовал сильное сокращение, а потом выталкивание.
Но от моего дружка не так просто избавиться, поэтому на ее сопротивление я ответил сопротивлением. В ответ на волну ее оргазма выплеснул свой. Наполнил ее до краев спермой. Послышался новый звук хлюпанья, более насыщенный. Наши жидкости пытались вылиться из нее, но не находили пути. Щель пузырилась, словно молочная каша на плите. Мои ноги свело, судороги заставляли член вбиваться и вбиваться. Кэс вопила, я же как волк выл.
Оба обессиленные, мы звездами упали на запачканные белые простыни. Чирлидерша скукожилась в позу эмбриона, сильно скрещивая ноги и сжимая бедра. Старалась отдышаться, плача от боли и удовольствия.