— Вот видишь, — прошептал я, поглаживая ссадины на спине, — все хорошо.
— Ты, блять, укусил меня, — начала она. — Ты спятил.
— Зато теперь твое тело украшено ни кем бы то не было, а мной.
Кэс, пошатываясь, направилась в душ, словно несла на плечах непосильную ношу воспоминаний. Минут через десять она вышла нагая, будто намеренно бросая вызов, провоцируя повторение безумства.
— Теперь понятно, в кого твои «псы» такие, — процедила она, выжимая влажные пряди полотенцем.
— Мои ребята? — я нахмурился, пытаясь уловить смысл ее слов. — Кто?
— Уже неважно. Просто сейчас подумала… через тебя же проходят все кандидаты в основную команду? Верно?
— Ну да. И что с того?
— А когда ты собирался сообщить, что Рик больше не будет сидеть на скамейке запасных? — закончив с волосами, она достала из шкафа чистую футболку.
— Он здорово проявил себя на последней игре, поэтому я оставил его кандидатуру на усмотрение Эверса, — я направился ванную, благодаря за то, что вход был прямо из спальни. — Как бы я ни ревновал тебя к нему, я думаю о благе команды.
— Ясно, — Кэс окинула меня взглядом, полным презрения.
— Это Рик с тобой сделал? — до меня начало доходить.
— Рик, — спокойно подтвердила она, — а еще твой обожаемый Эверс, и… — она замолчала, дразня недосказанностью.
— И кто еще, Кэс? — челюсть свело от напряжения, казалось, зубы вот-вот превратятся в крошку.
— Неважно, — Кэс ухмыльнулась и равнодушно опустилась на стул за рабочим столом. — Тебе пора.
Глава 14. Овечка
28 августа 2021 года
Мэри оборвала все концы, словно ядовитую нить. Ни ответов на сообщения, ни гудка в трубке — лишь ледяная тишина. Этот мистер Браун, будь он трижды проклят, просто забрал у меня лучшую подругу.
Сегодня она должна была принести новенькую форму для группы поддержки, но с наступлением сумерек так и не появилась на горизонте. Не выдержав, я сама поехала к ней, чтобы забрать долгожданную обновку. До школы оставались считанные дни, а зуд предвкушения терзал душу. Да и дома, признаться, тоска смертная.
Без четверти восемь я стояла у порога ее небольшого дома. Окна зияли чернотой плотных штор, скрывая от посторонних глаз все, что происходило внутри. Дверь открыла мать Мэри. Миссис Уилкинс, женщина статная, порой наводила на меня тихий ужас. Взгляд — словно у хищницы, выслеживающей добычу. Впрочем, ко мне она всегда была любезна, даже мила. После смерти отца Мэри, случившейся полтора года назад, миссис Уилкинс пристрастилась к алкоголю. Не то чтобы запойно, но Мэри не раз жаловалась на это.
— Кэссиди, — миссис Уилкинс приоткрыла дверь, — добрый вечер.
— Здравствуйте, — улыбнулась я. — Мэри может выйти ко мне?
— Ох, милая, я думала, она у тебя. Ушла днем и не возвращалась еще. Что-то случилось? — Миссис Уилкинс встревожилась. Бокал в ее руке предательски звякнул о дверной косяк, и она тихо выругалась.
— Нет-нет, все в порядке, — заверила я, делая вид, что что-то вспомнила. — Совсем из головы вылетело, у нее же сегодня тренировка. Я не пошла, неважно себя чувствовала.
— Может, зайдешь и подождешь ее? — Пьяные глаза лучились напускной добротой.
Кажется, мать Мэри стала злоупотреблять чаще. Мешки под глазами, которых не было видно месяц назад, выдавали ее с головой. Похоже, не только с моей подругой творится что-то неладное.
— Нет, спасибо. Лучше поеду домой. Хорошего вечера, — поспешила к машине. На мгновение мне показалось, что за кустами кто-то стоит. Чей-то темный силуэт, определенно женский и вроде как с черными волосами.
«Ну нахер», — прошептала я, захлопывая дверцу. Фигура осталась неподвижной. Возможно, просто игра воображения, но пиздец как стремно.
Уже за полночь, утонув в мягких объятиях кровати, я собиралась отложить телефон и погрузиться в объятия сна. Но тут пришло долгожданное сообщение от Мэри.
«Нам нужно поговорить».
Ник выскользнул из комнаты, едва я проронила приказ уйти. Лишь коснулся губами макушки, словно мимолетное прощание, и растворился в ночной тьме через балкон. Несколько минут я просидела неподвижно, пытаясь собрать осколки себя воедино. Потом поднялась и с яростью захлопнула к чертям собачьим балконную дверь, словно ставя преграду не только холоду, но и воспоминаниям.