Тренер прав, блять, и как же горько это признавать. Но спасибо ему, что выдернул меня из трясины жалости к себе, в которую я погрузилась после того, как меня растоптали эти три здоровенных лба. Два последних вечера я лишь жалела себя, топила в слезах и изнуряла голодом. Боль разъедала изнутри от осознания, что это сделал Рик. Признаюсь, мысли о том, чтобы спрыгнуть откуда-нибудь, не оставляли долгое время. Тело ныло, словно оплакивая свою поруганную чистоту, которой уже давно не было во мне. Синяки пылали багровым на второй день, а внизу живота поселилась тупая боль, задница побаливала, как и матка от члена Рэя. Я старалась избегать открытой одежды, прятала взгляд от родителей, силилась вести себя как обычно. Но каждый час наедине с собой превращался в пытку, заставляя ненавидеть саму себя. И не потому что меня трахали без разрешения, а потому что мне… мне понравилось. Мне чертовски понравилось.
«Гребаная шлюха», — усмехнулась я. Вспоминая, как Рэй прижимал мое горячее тело к своим стальным мышцам, пока два члена в тандеме долбили в дырочки.
Черт, да я и не замечала, насколько он… хорош. Горы мышц никогда не вызывали во мне трепета, но от Майерса исходила аура чего-то дразняще-незнакомого и запретного. Ну да, я, конечно, размышляла мимолетно о его члене, ворчала на него во время наших стычек на поле, да и все. Сама мысль о том, чтобы связаться с кем-то своего возраста, казалась абсурдной.
Я снова и снова прокручивала в голове кадры того проклятого вечера. Когда я, кутаясь в огромную футболку Рэя, покидала дом Такера. Сжимала в руках ком мокрой одежды, а Рик даже не удостоил меня взглядом. Даже Майерс сделал больше, как настоящий джентльмен подбросил до дома, напоследок напомнив держать язык за зубами.
«А хотелось держать его на чем-то большом и вкусном».
Дома я безуспешно пыталась собрать осколки произошедшего воедино, понять, как мой лучший друг мог на это согласиться. Как он изменился в тот момент, когда я оказалась во власти квотербека и раннинбека. Но вопросы, рожденные в голове, так и повисли в тишине, не найдя ответа.
Но после того, как несколько минут назад мистер Браун безжалостно трахнул меня арома-свечой гигантских размеров, заодно и добавил синяков и укусов, я поняла, что не хочу быть жертвой. Возможно, это расплата за все мои грехи. Но какая теперь разница? Я не буду больше мямлей, а сама стану их сладким кошмаром наяву.
Завтрашний день — начало моей игры.
Понедельники всегда были сложными: забитые расписания, бесконечные проекты и в финале — «любимая» физра. Подъехав к школе, я пару минут сидела в машине. Собираясь с духом, наконец, шагнула навстречу своим страхам и желаниям. Погода вторила моему настроению: моросил гадкий дождь, и в мутной дымке тонул горизонт. В узком коридоре, где тянулись ряды шкафчиков, огляделась. Скинув куртку, я двинулась к своему. Провозилась какое-то время с книгами, закрыла дверцу и замерла.
На другом конце коридора стоял Рэй, словно каменная статуя. Казалось, он не дышит, как и я сама. В течение нескольких секунд мы пялились друг на друга как идиоты. И эти секунды тянулись мучительно долго. Потом я откинула прядь волос со лба и с нарочитой уверенностью пошла в его сторону.
Даже не знаю, что его так парализовало: то ли он не ожидал моего скорого появления, то ли был шокирован, увидев меня в его, блять, футболке. Да, она висела на мне мешком, доставая до колен. Свисала как тряпка на швабре и в нее могли бы поместиться все чирлидерши. Но мне было плевать. Мне нравилось, как она пропитана его запахом — туалетная вода, похоже Blue de Chaneclass="underline" терпкий цитрус, успокаивающий ладан, сандал и мускус. Его пот и феромоны, въевшиеся в ткань, теперь впитывались в мою кожу. И да, предполагаю, что Рэй в ярости. Это была его именная футболка, на черном плотном полотне слева красовался белый волк — эмблема нашей футбольной команды, а под ним — «Майерс 33». Не успеет Рэй содрать с меня вещь, если не кожу, в школьном гадюшнике новость об этом разнесется со скоростью лесного пожара. Ведь как бы многие к нему не клеились, серьезных, да и вообще отношений с одноклассницами он никогда не заводил, а тут на тебе.