Я ждала жесткой реакции: что он воткнет мое лицо в шкафчик, будет угрожать, что повторит содеянное. Но когда я приблизилась на опасное расстояние, он выдохнул и, прожигая меня взглядом, одарил ледяной улыбкой.
«Какого хрена?» — я точно не ожидала этого от психопата-качка, который при любом удобном случае запугивает всех вокруг.
Первые три урока пролетели на удивление быстро и немного притупили навязчивое желание вновь увидеть этого быка. Наконец наступил обед, и я встретилась с девочками в столовой. Бросив рюкзак на пол, пошла выбирать еду. Едва успела взять поднос, как услышала громкий голос Рика, доносящийся с другого конца огромной столовой. Он смеялся в компании своих новых друзей-футболистов.
«Пидарас».
Он несколько раз ловил мой взгляд за день, но упорно избегал контакта, даже на литературе его глаза беспокойно метались, словно загнанные зверьки.
Злоба и боль вновь захлестнули меня, и рука, словно одержимая, потянулась к пластиковому ножу, лежащему среди прочих.
— Неужели думаешь, что эта игрушка на что-то способна? Им даже масло намазать — подвиг, — огромная рука Рэя, сухая и нежная, накрыла мою, скользнув по запястью. Я вздрогнула, с трудом сглотнув ком, но поворачиваться не стала.
— Рэ… Рэй, — выдохнула запнувшись.
— А кто же еще, малыш? — прошептал он хрипло, нависая надо мной, как грозовая туча. Я все же подняла голову, тонущую в его тени, и посмотрела в травянистые омуты его глаз.
«Малыш… Да, я хочу быть твоей малышкой», — пронеслось в голове, и я незаметно прикусила губу.
— Тебе идет моя футболка, — продолжал он шептать, обжигая кожу. Моя шея уже затекла от долгого всматривания в эти «небеса».
— Думаю… — я собрала всю оставшуюся смелость и продолжила, — я ее заслужила. Хорошо же постаралась, правда? — возможно, в моем взгляде мелькнула молния ненависти, хотя я ее совсем не испытывала.
Губы дрожали от неудержимого желания обнять его, почувствовать, как теплые сильные руки вновь окутывают меня, как в тот вечер. Трахаться мне, пожалуй, сейчас не хотелось. Ведь на теле не было живого места, да и промежность болела. Блять, как и внутренности.
— Ты хорошо постаралась, — язвительно отрезал он в своей фирменной манере.
Я вырвала свою руку из его плена и с импульсивной дерзостью пнула в пресс. Благодарю небеса, что пальцы не переломались, столкнувшись с этой сталью. Зашипев от боли, я принялась массировать костяшки другой рукой. Темные брови сошлись к переносице, и я опустила голову, как обиженный ребенок.
— Малыш, — Рэй сделал шаг ближе, и я почувствовала себя еще меньше, растворяясь в его мощи. — Теперь это твоя футболка. И, черт возьми, я буду только рад, если ты будешь ее носить.
Затем он осторожно взял мою ноющую кисть и начал массировать, разгоняя пульсирующую боль. Во-первых, было невероятно странно видеть эту нежность в Рэе, а во-вторых… блять, Рэй гладит мою руку, а я готова разрыдаться и броситься ему в объятия.
«Кэс, почему ты такая тупая?», — я зачарованно наблюдала за его пальцами, переплетающимися с моими. «Твоей задачей было не влюбиться в него, а сделать так, чтобы они все пожалели, что вообще связались с тобой».
Но как бы я ни сопротивлялась внутренне, слегка подрагивая, просто стояла и смотрела.
Вновь раздались смешки Рика и Такера. Испуганно обернувшись, я попыталась проглотить комок в горле. Майерс двумя пальцами схватил меня за подбородок и приподнял к себе. Моя голова отчаянно сопротивлялась, а челюсть сдавливало до боли.
— На нас смотрят, — прошептала я и отшатнулась, врезавшись в стойку с фруктами. Послышался приглушенный звон тарелок, которого, однако, хватило, чтобы привлечь внимание нескольких человек, в том числе и футболистов. — Спасибо за обновку, — натянуто улыбнулась я.
Ощущая прожигающие взгляды Рика и Такера, я обернулась, вылепив на лице маску надменности и превосходства, настолько искусную, насколько могла.
На их лицах расцвело замешательство, словно густая краска разлилась по полотну. Они, нахмурившись, переводили взгляды с меня на Рэя и обратно. Обмениваясь недоуменными переглядами.
— Малыш, — промурлыкала я в его манящей манере, приблизившись, — я буду носить эту футболку с… превеликим удовольствием, — и лицо мое озарилось искренней, почти опасной улыбкой. Я провела рукой по его предплечью, нежно, как он сам массировал мою кисть, оставляя за собой шлейф электрического напряжения.