Перед отъездом в Калифорнийский университет, куда меня приняли практически моментально, мои двое мужчин подарили мне ночь, сотканную из безумия и восторга. Ночь, от которой я думала, что умру. Лето стирало грани, отдаляя от тренера и оставляя наедине с Майерсом. Я доскулилась, и Рэй хорошенько поимел меня в своей машине, которую я, кажется, любила больше, чем всех вместе взятых.
Он, кстати, тоже поступил в тот же университет. И к осени мы покинули Атланту вдвоем.
Черт, чем глубже я погружалась в омут Майерса, тем сильнее привязывалась к нему.
Мистер Браун сделал вид, что смирился с потерей «нас» и постепенно сам отдалился. А к середине первого курса, когда мы с Рэем уже жили в новой квартире, купленной его родителями, до нас дошла весть. Одна из выпускниц, не выдержав домогательств, пробила голову тренера кубком в его же кабинете. Он скончался, не приходя в сознание. Школа замяла дело, но земля слухами полнится.
И если честно, я была рада. Я была не первой и не последней его жертвой. Но мысль о том, что он знал мой секрет, временами терзала душу.
Летом, перед вторым курсом, Рэй сделал мне предложение, и я ответила «да» не раздумывая. Потому что любила его всем сердцем и знала, что он любит меня так же.
— В горе и в радости, — прошептал он, держа мои руки в церкви перед сотней гостей. Слезы счастья блестели в моих глазах, когда я улыбнулась ему в ответ.
— Пока смерть не разлучит нас.
Конец