— Что ж не везут?
Но не вернулся Корнил с дружиной и к вечеру.
В ожидании прошла и ночь Мстислава. Возбужденный, он глаз не сомкнул. Лежал, смотрел на темные окна. Ждал: вот-вот вспыхнут во дворе факелы, послышатся голоса, ржание коней, раздадутся шаги за дверью… И тогда Мстислав прикажет выкатить во двор плаху…
Рано утром князя разбудили:
— Вернулась дружина, господин!.. Мстислав, накинув на плечи шубу, спустился из спальни. Святополк уже был на крыльце.
Возле крыльца полукругом стояла дружина. Всё мрачные серые лица. И утро-то было хмурое; небо заволокло тучами, время от времени налетал холодный ветер.
Остановившись на крыльце, Мстислав плотнее запахнул шубу, огляделся. И только тут заметил, что в ногах у дружины на разостланном потнике лежит тело — опухшее, бледно-синюшное. Лицо так заплыло, что его и не узнать.
— Кто это? — поморщился Мстислав и спустился на несколько ступенек.
— Корнил, — ответил кто-то из дружины.
— Корнил? — князь отшатнулся. Святополк показал рукой:
— Да, это Корнил. Я вижу — рваная щека…
— Теперь и я вижу, — кивнул Мстислав. — Он что же, совсем мертв?..
Князь поднял какой-то прутик с земли и потрогал рваную щеку Корнила.
— Мертв, господин, — ответили из дружины.
— А Глеб? — князь настороженно вскинул глаза.
— Это Глеб его и убил, — сказал один старый дружинник. — Ошпарил кипятком…
— Как это ошпарил? — не понял Мстислав. — А где были вы?
— Мы ничего не могли сделать, — опустил глаза воин. — Все произошло так неожиданно.
— Но мне говорили, что вы поймали Глеба! — воскликнул раздраженно князь. — Это, значит, была ложь?..
— Я не знаю, господин! — сказал дружинник и покачал головой. — Мы действительно поймали было Глеба. Зажали его со всех сторон. Но он сумел вырваться…
В негодовании Мстислав топнул ногой:
— Вас целая дружина! Как он мог уйти? Другие воины сказали:
— Оказалось, Глеб был не один. Нас окружили… Это были какие-то дикие люди. Иные из них рычали по-волчьи!.. Мы не знаем, что и думать. Возможно, это оборотни…
Мстислав исподлобья взглянул на Святополка, потом спросил дружинников:
— Вы хотите сказать, что не приняли бой?
— Нет, мы начали биться! — сказал старый воин. — Но удары наши не достигали цели. Враг наш был словно заколдован. Вы не поверите, господин: Глеб, будто соломинки, отбивал наши мечи. Он махал секирой, а она говорила человеческим голосом…
— Старые штучки! — подсказал Святополк. — Чтобы пугать дурней! — воскликнул князь. — Чтобы малодушных приводить в трепет!.. — он зло поглядел на дружину. — Вы что же, никогда не слышали, как поют старые секиры?..
— Он ушел, господин, — виновато опустил голову старый дружинник. — Мы ничего не могли сделать… Но это только на сей раз. В другой раз мы его возьмем.
— В другой раз? — Мстислав готов был ударить этого воина. — В другой раз Глеб придет сюда! Он такой — он дерзнет!..
— Не придет! — уверенно покачал головой воин. — Я знаю, как его поймать.
— Как? — Мстислав так и подался к этому воину и весь обратился во внимание.
— Люди говорили, есть одна женщина… Она живет в лесу…
— Хорошо, — Мстислав опять взошел на крыльцо. — Мы поговорим об этом после. А сейчас мне нужно кое о чем подумать. Возможно, придется обратиться за помощью к Владимиру. Я уже не надеюсь на свою дружину. В лесу завыл волк, а дружина моя трепещет. Смешно сказать!..
Князь открыл уже дверь.
— Господин, — позвал дружинник. — А что делать с телом?
Мстислав покосился на тело Корнила, зябко запахнулся:
— Заройте где-нибудь…
Холодный порыв ветра ударил князю в лицо. Край потника от ветра поднялся и прикрыл нагое обезображенное тело десятника.
Глава 14
Через три дня во главе сотни всадников в Гривну приехал старый Владимир, многопочтенный князь черниговский. Седовласый, со строгим орлиным лицом, уверенный в движениях, худощавый, если не сказать — сухой. Это был настоящий, властный, с крутым нравом правитель. И если воинство его было похоже на бурливое озеро, старый князь был в этом озере — водоворот. Всадники так и крутились вокруг него: гарцевали, спешили исполнять поручения…
Встречая Владимира, Мстислав спустился с крыльца. Иных гостей, даже самых долгожданных, Мстислав встречал на ступеньках. Но ради отца, многомудрого князя черниговского, он сошел на землю.