Ксения долго не решалась выйти. Она крутилась перед зеркалом в легком белом платье с широкой шелковой лентой вместо пояса, которое прекрасно подчеркивало все округлости ее фигуры. Кружевная фата ниспадала на плечи и струилась вниз до самого пола. Ее волосы уложили крупными локонами. Ксения нравилась себе, как бы ни было страшно, ей хотелось зайти в церковь и стать женой Алексея. Вот только ее не покидало ощущение, что она совершает нечто сродни преступлению. Она попросила девушку гречанку оставить ее одну, и та послушно вышла из домика. Ксения смотрела в зеркало, как она уходит, и думала о том, что вместо чужого человека в такой момент с ней должны быть мама и подруги. Может быть, сейчас стоило позвонить Наталье Владимировне и спросить ее совета, но у Ксении не было телефона. Ксения опустилась на деревянную скамейку и стала разглядывать свои ногти, не зная, как правильно поступить. На пальце сияло кольцо, и Ксения не могла заставить себя его снять, но и выйти к Алексею не отваживалась.
Спустя какое-то время к ней постучали. Мальчик, посланный священником, на ломанном английском спросил, как скоро Ксения выйдет, и она пообещала не задерживаться. Он кивнул и скрылся за дверью, а Ксения поняла, что теперь отступать поздно.
Церковь была украшена живыми цветами и атласными лентами. Несмотря на то, что греки православные, рьяно чтущие свои традиции, венчание больше походило на католическое. Ксения легко ступала по каменному полу к алтарю и встала напротив Алексея. Он аккуратно поднял фату и легко улыбнулся, отмечая, как прекрасна возлюбленная. Она же смущенно отвела взгляд.
На высоком столике за священником лежали бумаги — самое главное во всей этой церемонии. По сути, весь ритуал для Алексея мало что значил. Вся эта кинематографическая красота была создана исключительно ради Ксении. А ему важен был штамп в ее паспорте и подпись в свидетельстве о браке.
— Да, — ответил он священнику.
— Да, — после небольшой паузы взволнованно ответила она.
Алексей надел Ксении на безымянный палец второе кольцо, теперь уже обручальное. И следом она взяла с бархатной подушечки его кольцо, вот только размер оказался меньше. Ксения никак не могла надеть Алексею кольцо. Ей хотелось разрыдаться прямо перед алтарем. Пусть она не верила в приметы, но эта неурядица кричала о том, что они совершают ошибку. Видя ее отчаяние, священник кивнул своему служке, и тот принес миску с ледяной водой и мылом.
— Но как потом? Ты же не снимешь? — взволнованно спросила Ксения, когда с трудом удалось натянуть Алексею на палец обручальное кольцо.
— Не сниму. Я согласен с ним срастись. И надеюсь, свое ты тоже не снимешь, — прошептал он.
Священник вознес хвалу Господу, что кольцо удалось надеть и радостно объявил Алексея и Ксению мужем и женой.
Они под руку вышли из церкви и отправились гулять вдоль моря в сторону ближайшего города. Прямо в свадебной одежде они зашли пообедать в небольшую таверну, а потом сняли номер в отеле, чтобы отпраздновать начало семейной жизни. И только на закате, когда они вернулись на яхту, Ксения осознала, что они совершили, а память воскресила разговор с Филом об Алисе.
«Как гром среди ясного неба, появилась Алиса. Они познакомились в «Авроре» на каком-то приеме… Леша с Алисой поженились довольно скоро, даже года не провстречались»
История повторялась только с другой девушкой. Теперь женой Алексея стала Ксения. Новая Алиса. Белый Кролик был прав.
26. Возвращение
Дома намного лучше, — думала бедная Алиса, — там никто не растет и не уменьшается, а мыши и кролики не раздают приказы направо и налево.
Ксения стояла под палатой брата и ждала, когда ей разрешат войти. Ее переполняли самые разные чувства, но все они разом померкли, когда дверь распахнулась, и врач кивком пригласил ее внутрь. Костя сильно изменился за последние месяцы. Как ни странно, он округлился, видимо, сбалансированное больничное питание не давало похудеть. А вот его золотистые волосы заметно поредели, и кое-где проглядывала седина. Молодой человек совсем не походил ни на прежнего Костю, ни на того, кого видела Ксения сразу после аварии, но все же был именно им. Его лицо было непривычно хмурым, но сам он казался отстраненным. Ксения была готова провалиться на месте. Чувство вины за то, что так долго не говорила с ним, рвало сердце на части.
— Костичка… — прошептала она
Огромные зеленые глаза, бессмысленно блуждавшие по голой стене палаты, нашли Ксению, и лицо Кости просветлело. Он сразу же узнал сестру. Ему безумно захотелось вскочить с койки, обнять и закружить в воздухе свою любимую Ксюшку, но тело отказывалось отвечать на его желания. С трудом он смог произнести что-то вроде приветствия.