— Зачем Фил звонит тебе в такое время? — отчеканил он.
— Не знаю… Может, что-нибудь случилось… — неуверенно ответила Ксения, и почувствовала, как от страха по спине побежали мурашки.
— Отвечай!
— Не думаю, что сейчас лучшее время для разговора с Филом.
— Отвечай! — Алексей не требовал, он приказывал, и это совсем не понравилось Ксении. Она хотела сбросить вызов, но Данилевский вырвал у нее из рук мобильный и принял вызов, поставив телефон на громкую связь.
— Алло… — выдавила из себя Ксения.
— Где ты? Я жду уже десять минут! — заплетающимся языком проговорил Филипп.
— О чем ты? Фил, ты пьян? — растерялась Ксения, с опаской глядя на мужа.
— Ты меня просила подняться на смотровую на крыше, оставила ключ…
— Я ничего подобного… Подожди, ты на крыше?
— Да. И жду тебя. Я рад, что ты поняла, что я в сто раз лучше своего братца…
Алексей вырвал у Ксении телефон и нажал отбой. Пока она пыталась сообразить, что происходит, Алексей уже вскочил с кровати и надевал брюки.
— Куда ты?!
— На крышу к твоему Ромео, — натягивая футболку, ответил Алексей.
— Он пьян. Не понимаю, о чем он говорил… Я не звала его на крышу!
Но Алексей не слушал. Он схватил ботинки и босым выбежал из номера. Ксения понимала, что не может отпустить его одного, поэтому спешно оделась и кинулась за Алексеем.
Смотровая площадка «Авроры» была небольшой зоной на крыше отеля. Ее обычно держали запертой, поскольку она считалась небезопасной. Ремонтировать старые поручни и устанавливать защиту от несчастных случаев не было нужды, ведь вид с высоты восьмого этажа в мегаполисе с величественными высотками вряд ли мог заворожить.
Ксения выскочила к узкой винтовой лестнице, ведущей к смотровой площадке, и в этот момент услышала пронзительный крик и звук глухого удара. Она ринулась наверх, но, когда поднялась, не увидела никого.
— Леша!
Ксения подбежала к перилам и перегнулась через поручень. В этот момент она замерла от ужаса. На покатой крыше в самом низу, упираясь в выступ вывески «Отель Аврора» лежал Филипп. Его правая нога была неестественно вывернута, рука заломлена за спину, а лицо запачкано кровью. Алексей осторожно двигался к нему.
28. Гроза
Высокая трава зашелестела у ее ног, потому что Белый Кролик куда-то спешил.
Небо над Москвой затянули свинцовые тучи, но в столь поздний час этого не было видно. В отличие от деревень, в столице приближение грозы не чувствовалось: шум города отвлекал от молчания птиц, сквозняки меж высотками ничем не отличались от предураганного ветра, а воздух от выхлопных газов был таким же душным, как и всегда. Только когда темноту небосвода прорезала яркая молния, стало ясно: вот-вот разразится гроза, и она не заставила себя ждать.
Крупные капли дождя забарабанили по крыше «Авроры». Всего за каких-то несколько секунд металлическая кровля превратилась в скользкое полотно, и Алексей с трудом мог удерживать равновесие. Ксения зажала рот рукой, чтобы ненароком не отвлечь мужа своим криком. Она понимала, что одно неосторожное движение приведет к трагедии. Тем не менее оставаться в стороне она тоже не могла. Ухватившись за перила, Ксения попыталась спуститься на крышу, но Алексей сразу это заметил и остановил ее:
— Ксеня, не смей! Беги за помощью!
— Но ты… Как я уйду?!
— Зови врача, черт подери!
Алексей злился. Беспокойство за жену было сейчас совершенно не к месту, но, казалось, Ксения этого не понимала. Ее присутствие отвлекало и могло привести к трагедии, поэтому Данилевский постарался абстрагироваться от мысли, что Ксения рядом. Он отвернулся от жены и сделал небольшой шажок к Филиппу, но оступился. Ксения громко закричала и хотела броситься к нему, но он смог удержаться за выступ между листами покрытия. На этот раз Алексей не стал подниматься и на четвереньках пополз к Филиппу.
— Жив! — с облегчением произнес он, коснувшись рукой шеи брата, и повернулся к жене.
Она так и не ушла с крыши и не позвала на помощь. Алексей шумно выдохнул и постарался взять себя в руки, чтобы на нее не сорваться, но все равно слишком грубо крикнул, чтобы Ксения позвала врача.
Она ринулась обратно в «Аврору», дрожащими руками открыла дверь своего номера и сразу подбежала к телефону. Вместо врача Ксения позвонила в диспетчерскую и распорядилась, чтобы срочно вызвали скорую и отправили на крышу врача и пару охранников.
Гроза разыгралась не на шутку. Проливной дождь заливал лицо Алексея, но он старался не обращать на это внимание, сосредоточившись только на Филиппе. Еще со школы он знал, что раненого нельзя трогать, чтобы не навредить, но не мог спокойно сидеть рядом. Глядя на Филиппа, его сжирало чувство вины: как сильно он хотел, чтобы брат навсегда ушел из его жизни, и вот его желание практически осуществилось. Но, несмотря на неприкрытую ненависть между ними, Алексей не желал Филу смерти. Где-то глубоко в сердце все еще жила любовь к брату, появившаяся в раннем детстве и практически иссякшая за годы вражды.