Темнота ночи скрыла порозовевшие щеки Ксении. Ей стало стыдно за то, что она не сразу поняла Алексея. Сразу захотелось прижаться к его широкой груди, но она пока смогла только положить на нее ладонь. От этого нежного прикосновения у Алексея по всему телу побежали мурашки. «Оттаяла. Снова она моя», — подумал он и, перехватив ее руку, поцеловал каждый пальчик.
— Конечно, я беспокоился о тебе. После того что случилось с Филом, я не хочу никакой самодеятельности с твоей стороны. Договорились?
— Хорошо. Но расскажи мне, как твой брат?
— Его перевели в другую больницу, где будут круглосуточно охранять. А потом я подумываю отправить его в Берлин. Врачи сказали, что восстановление будет долгим, ему потребуются лучшие физиотерапевты, и я решил, что это будет в «Шарите». О твоем брате там отлично заботятся, пусть займутся и моим.
— Моя мама сможет приглядеть за Филом. Она улетает уже через три дня и там сможет его встретить. Уверена, она не оставит его одного, тем более Фил ей нравится.
— Вот теперь я начинаю ревновать.
— Кого? Мою маму?
— Я бы не хотел, чтобы любимая теща предпочитала Фила мне.
— Не говори глупостей. Скажи, а как Саша и Аврора отнеслись к тому, что ты хочешь отправить брата в Германию?
— Сашу я предупредил, а Аврора изливает душу подругам о несчастье с ее сыном, — усмехнулся Алексей и поцеловал Ксению в кончик носа. — Я рад, что ты больше не сердишься. Кстати, я принес тебе цветы…
— И они почти завяли. Я поставила их в вазу.
— Умница.
— Леш…
— М?..
— А что с Белым Кроликом? Ты говорил, что полиция взялась за него.
— Да. Меня несколько часов в подробностях расспрашивали. Майор Фетисов серьезно полагает, что им удастся разыскать того, кто взломал систему безопасности «Авроры».
— Хоть бы у него получилось.
— Обязательно получится. Мы найдем Белого Кролика и заставим его за все ответить. А теперь давай спать. Мы оба устали и заслужили несколько часов сна. — Алексей крепче прижал Ксению, но она выпуталась из объятий и, как обычно, устроила голову у него на груди. Его сердце стучало слишком быстро для человека, который собирается уснуть, но Ксения не придала этому значения. Вдыхая любимый аромат его тела, она уплыла в мир сновидений.
Следующие две недели в «Авроре» постоянно дежурила полиция. Каждого сотрудника неоднократно допросили, все камеры проверили, а служебные помещения обыскали. За это время ничто не выдало Белого Кролика. Он умело стер все следы своего присутствия в отеле и пропал — записки, звонки и прочие «знаки внимания» прекратились.
Фил не спеша шел на поправку, но в больнице посещения были ограничены. Навещать его могли только близкие родственники, но приходила к нему только Саша. В скором времени его планировали отправить в Берлин, где уже успела обосноваться Наталья Владимировна. Почти все свое время она проводила с сыном в «Шарите» и видела, как одиноко Косте. В глубине души она надеялась, что когда в Германию прилетит Филипп, то они с Костей смогут подружиться.
После отъезда Натальи Владимировны Малена перебралась в «Аврору». Ксения была счастлива забрать свою девочку. Она познакомила ее со всеми друзьями из отеля, кто пока не видел малышку, и Малена стала всеобщей любимицей. Но особенно привязался к девочке Алексей.
Вечерами Данилевский любовался женой, укладывающей малышку спать, чувствовал необъяснимый прилив нежности, когда она переодевала или купала Малену, и все больше сознавал, как хочет своего ребенка. Один раз он завел эту тему, но Ксения четко дала понять, что пока история с Белым Кроликом не закончится, о детях не стоит и думать. К тому же женаты они были всего ничего, не говоря уже о том, что вместе меньше года. Хотя это для Алексея не являлось веским доводом, а вот волнения по поводу Белого Кролика — вполне.
Алексей работал в кабинете, когда раздался звонок из полиции. Сержант Богданов по поручению своего начальника майора Фетисова сообщил, что задержали хакера, взломавшего систему безопасности «Авроры». Это был студент московского вуза, которого вряд ли кто-то мог бы заподозрить в совершении киберпреступления. Парня допрашивали, а Алексея пригласили взглянуть на него, на случай если он окажется ему знаком.