— Все-таки закажу еще картофельных оладушков, а на ужин будет кефирчик, — важно заявила Ксения и помахала официантке.
— Брось ты это. Мне нравится твоя фигура, я не хочу, чтобы ты худела.
— Ну нет. Я помню, как ты глазел на тех моделей.
— Не глазел, а наблюдал за ходом фотосессии.
Ксения ревновала, и это забавляло Алексея. Пару недель назад в бассейне «Авроры» проходили съемки для модного журнала. Прекрасные длинноногие русалки извивались у витиеватых колонн, а Алексей имел неосторожность на них засмотреться. Ксения тут же приняла это как тревожный знак. Ее фигура была далека от совершенства, и пусть раньше она не комплексовала по этому поводу, теперь не на шутку испугалась. Она боялась даже подумать, что муж может заинтересоваться кем-то на стороне. Алексей не давал повода, но все равно Ксения переживала. За год их брака она окончательно уверилась, что он — мужчина ее жизни. Потерять его — означало потерять себя. Иногда ей даже было страшно, что она слишком сильно любит мужа.
31. Дурная слава
— А что Герцогиня?
— Тише, тише! — быстро прервал ее Кролик шепотом. Он с опаской заглянул ей через плечо, а потом поднялся на цыпочки и зашептал прямо в ухо: «Она приговорена к смерти».
В субботу рано утром в «Аврору» явился курьер издательского дома Independent Media с тремя свежими номерами журнала Harper’s Bazaar, на обложке которого красовалась Ксения. Позиционирующий себя как журнал, вдохновляющий женщин становиться успешными, Harper’s Bazaar публиковал истории известных личностей. Репортаж о Ксении Данилевской был призван воодушевить представительниц прекрасного пола не отказываться от карьеры ради любви, а уметь совмещать работу и семью. Поэтому, кроме рассказа о Ксении и ее фотосессии, в статью вошло интервью, которое изданию дал Алексей.
— Принесли? — взволнованно спросила Ксения, когда Алексей расписался за посылку. Они еще только завтракали в своем номере, когда им позвонили с ресепшена и сообщили о том, что пришел курьер из издательства. В виде исключения Алексей позволил парню подняться в крыло Данилевских и лично принял у него журналы.
— Да. Распечатывай. — Алексей опустил на стол перед женой упакованные в крафт-бумагу журналы, перевязанные дизайнерской веревкой с небольшой фирменной открыткой Harper’s Bazaar.
— Как интересно упаковано, — заметила Ксения и на мгновение замешкалась, не решаясь разрушить такую красоту.
— Может, сфотографируешь? Выложишь в «Инстаграм»?
Пару месяцев назад Ксении посоветовали заняться активным ведением «Инстаграма». Специалист по связям с общественностью «Авроры», нанятый из-за несчастного случая с Филиппом специально, чтобы уберечь отель от скандала, после того как улеглась вся шумиха с полицией, остался в штате. Егор Епифанов был пиарщиком с огромным опытом, и благодаря ему об «Авроре» заговорили еще активнее. Именно он устроил публикацию о Ксении в модном журнале, вместе с Марком разработал ее образ для фотосессии и уговорил Алексея дать интервью.
— Нет. Надоел мне этот «Инстаграм». Пусть Егор этим занимается, а я хочу скорее посмотреть. — Ксения нетерпеливо развязала веревку и хрустящую упаковку. — Смотри, какая я тут… непохожая на себя. — Она показала мужу обложку Harper’s Bazaar.
— Ты шикарная. Настоящая звезда, но… как бы это сказать…
— Не я, да?
— В жизни ты куда красивее.
С обложки на Данилевских смотрела восхитительная молодая женщина. Ее золотисто-рыжие волосы были небрежно уложены назад, открывая кукольно-фарфоровое лицо с чуть приоткрытыми алыми губами. Классический бежевый костюм и умело примененный фотошоп подчеркнули излишне узкую талию, а ноги в классических лодочках на огромной шпильке казались куда длиннее, чем в жизни.
— Зато на улице узнавать не будут. Пойду в магазин, и люди скажут, что я чем-то напоминаю девушку с обложки, но потом присмотрятся и поймут, что во мне на пять-семь килограмм больше и ноги два раза короче.
— Скорее, тебя примут за ее младшую сестру. Тут ты выглядишь лет на тридцать, а на самом деле у тебя паспорт надо спрашивать, когда вино покупаешь.
— Ладно, давай читать!
Ксения протянула Алексею журнал, а сама взяла другой и безжалостно разорвала целлофановую упаковку. Статья о ней занимала три разворота, хотя текста оказалось не так много, как фото. Рассмотрев себя на каждом снимке, она принялась за чтение.
В глазах автора Ксения выглядела настоящей Золушкой, случайно оказавшейся во дворце принца. Алексей якобы сразу же проникся к ней теплыми чувствами и не мог думать ни о ком, кроме нее, а она, безусловно, влюбилась с первого взгляда.