— Стойте! Я все равно буду присматривать за вами!
— Я иду в номер. Пойдете со мной?
— Да.
— Может быть, еще со мной станете принимать душ?
— Подожду в гостиной.
Богданов поднялся с Ксенией на восьмой этаж, но дальше холла она его не пустила, захлопнув дверь в крыло Данилевских прямо перед длинным сержантовским носом. Ее телефон снова зазвонил, и опять вызов был от мужа. После того как Алексей оставил сообщение на автоответчике, он продолжал названивать. Но вскоре его самолет должен был взлететь, и тогда звонки прекратятся.
Зайдя в номер, Ксения бросила телефон на тумбочку в прихожей и прямиком направилась в спальню. Она распахнула шкаф с одеждой мужа и вешалка за вешалкой стала обыскивать рубашки и костюмы, но там ничего не нашла. Обыскав шкаф, она осмотрела тумбочку и комод, заглянула под кровать, обшарила письменный стол. Когда со спальней было покончено, Ксения направилась в гостиную. Ее не заботили вещи — она небрежно распахивала дверцы шкафчиков и сбрасывала с полок книги. Но снова ни одной зацепки.
В какой-то момент нервы не выдержали. Ксения почувствовала, как в носу стало неприятно саднить, а глаза защипало от слез. Она крепко зажмурилась, шмыгнула носом и рукавом рубашки утерла влажные ресницы. На манжете остался темный след от туши, но Ксению это не волновало. Она прошла на кухню, достала из шкафчика початую бутылку пино нуар и плеснула в бокал вино. Выпив его залпом, Ксения грустно усмехнулась. Чуть больше года назад, когда Алексей пришел к ней в номер и спросил, есть ли что-нибудь выпить, она предложила чай с чабрецом. И ведь тогда она искренне верила, что чай может унять любые переживания, а алкоголь — лишнее. Как же все переменилось. Сейчас после тяжелого дня она предпочитала бокал вина. Но может быть, именно эти перемены в ней и дали смелости не закрывать глаза на очевидное?
Ксения посмотрела на пустой бокал в своей руке и запустила им в стену. Месяцами она жила, похоронив в самой глубине души страх, что ее любимый мужчина — чудовище. Она не хотела верить, что человек, ставший смыслом ее жизни, — мерзавец и лжец. Но нельзя всегда идти с шорами на глазах. Ксения взглянула на часы — время утекало словно сквозь пальцы, а пока, кроме ее неуместной истерики, ничего не случилось. Взяв себя в руки, она соскочила со стула и направилась к двери, по пути коря себя за несообразительность:
«Логично, что в номере ничего нет. Я полная дура, что потратила два с лишним часа впустую. Естественно, Леша не стал прятать документы там, где я могла бы их найти. Ну как я сразу не догадалась, что искать надо в кабинете».
Стоило Ксении выйти из крыла Данилевских, как в холле у лифтов она столкнулась с сержантом Богдановым, о котором напрочь забыла. Он сам растерялся, потому что совершенно не знал, как себя вести. Нужно было вновь напомнить, что он обязан не отходить от Ксении, но после ее такой эмоциональной вспышки было боязно вновь заводить эту тему.
— Вы… вы уходите? — выдавил из себя он, пока Ксения ждала лифт.
— Нет. Я пока не планирую покидать «Аврору». Своему боссу можете так и передать. — Двери лифта открылись, и Ксения зашла в кабину. Богданов проскочил за ней. — Вы же не станете действительно ходить за мной по пятам?
— Извините, но мне придется. У меня нет выбора.
— Выбор есть всегда, просто не у всех хватает смелости взять за него ответственность, — отчеканила Ксения, но потом сжалилась над Богдановым. — Я иду в кабинет к мужу. У меня там дела. Вы можете вновь устроиться в лобби.
— Хорошо. Спасибо.
Ксения молниеносно пронеслась мимо Дениса, который даже не успел рассказать ей о звонках за день. А когда он постучался, чтобы все-таки доложить о делах, она не стала слушать и попросила проследить, чтобы никто ее не тревожил.
Как только за секретарем закрылась дверь, Ксения принялась за обыск. И вновь ничего важного обнаружить не удалось. Папки в шкафах, бумаги на столе, документы в компьютере — все касалось только «Авроры». Разве что письма из клиники святой Матроны в почте Данилевского, но их Ксения уже знала практически наизусть. Женская интуиция подсказывала, что сдаваться рано. Ксения вспомнила про тайную гардеробную мужа.
В гардеробной было душно. Вентиляция включалась вместе со светом, а Алексей не заходил сюда около месяца, когда неожиданно нагрянул мэр, а на рубашке случайно обнаруживалось пятно от жирного бутерброда. Ксения невольно улыбнулась, вспомнив, каким неаккуратным бывает ее муж, особенно когда дело касалось еды. Алексей любил сытно перекусить за работой и вполне мог схватиться жирными от колбасы руками за важный договор. Ксению это всегда умиляло, потому что в такие моменты в своем огромном мужчине видела мальчишку.