Ксения бросила трубку и окинула взглядом номер. Мебель стояла не на своих местах. Все ящики были открыты, дверцы шкафчиков распахнуты. Алексею придется потрудиться, чтобы привести все здесь в должный вид. Данилевский сам следил за чистотой номера. Хотя он не говорил, но Ксения это знала. Да и кому еще можно было сюда входить?
За окном давным-давно стемнело. Чтобы ничего не упустить, Ксения включила все светильники в номере. Она по новой стала осматривать все, что уже обыскала. Опять заглянула под кровать, а потом и вовсе сорвала с нее постельное белье и матрац. Она скатала ковролин и вынула из тумбочек все выдвижные ящики. Из шкафа выбросила все вешалки, а потом попыталась снять вставную полку, но оступилась и чуть не упала, успев упереться о дальнюю стенку. И тут раздался глухой звук. Ксения решила удостовериться и постучала по мореной древесине. Все верно. Дальняя стенка шкафа была полой. Ксения посмотрела на ширину снаружи, а потом снова заглянула внутрь. Ошибки быть не могло — глубина шкафа была значительно меньше его внешней ширины.
Ксения стала ощупывать стенку, пытаясь найти, где открывается тайник, но у нее ничего не вышло. Тогда, отчаявшись, она решила просто ее проломить. В ход пошло все, что попадалось под руку, но дерево оказалось слишком прочным.
На шум сбежались постояльцы с шестого этажа. Ксения не задумывалась, что перебудит весь этаж, и теперь возмущенные гости сами колотили в дверь номера. Все это видела охрана и сразу сообщила Виктории, и она незамедлительно явилась, чтобы навести порядок.
— Прошу прощения за доставленные неудобства. Экстренная ситуация, — со скорбным лицом сообщила она.
— Вы время видели? Это лучший московский отель? — всплеснула руками пышноволосая молодящаяся дама в красном шелковом кимоно.
— Мы обязательно компенсируем то, что потревожили ваш отдых. А теперь попрошу вас разойтись по номерам. Обещаю, больше мы не доставим вам проблем.
Когда возмущенные постояльцы разошлись, Виктория негромко постучала в номер. Ксения слышала все, что происходило в коридоре, и хотела извиниться перед подругой, но открыть ей не могла. Что можно было сказать? Из-за чего она разнесла целый номер?
— Ксю, что случилось? Открой, пожалуйста.
— Не могу, Вик. Прости.
— Но все-таки, что случилось? Я волнуюсь за тебя.
— Все в порядке, но я не могу тебе открыть. Мне нужно закончить одно важное дело.
— Дорогая, ты не должна находиться в этом номере. Сама говорила, что Алексей против.
— Вик, извини, но у меня нет времени. Поговорим потом…
— Ксю!
— Что?
— Если я могу чем-то помочь…
— Да, обязательно обращусь.
Ксения вернулась к шкафу. Ей удалось пробить щель в стенке, и теперь можно было чем-нибудь подцепить и проломить доску. Она взяла массивный подсвечник, которым орудовала до этого и им стала расширять щель. В конце концов, ей удалось добраться до небольшого проема, где была спрятана темно-коричневая кожаная, видавшая виды папка. Ксения просунула руку в щель, достала ее и обессилено опустилась на пол.
Глядя на увесистую папку у себя на коленях, закрытую потрепанным ремешком с золотистой пряжкой, Ксения не могла решиться в нее заглянуть. В номере воцарилась давящая тишина. Лишь негромкое тиканье часов доносилось из прихожей, вызывая ассоциацию с бомбой, которая вот-вот взорвется. Дрожащими руками Ксения стала расстегивать пряжку. Ремешок проскользил по золотистому металлу, и плотно набитая папка распахнулась.
Внутри оказались старые газетные вырезки. Одни были аккуратно сложены, другие смяты и грубо засунуты внутрь. Ксения стала раскладывать их перед собой на полу, с ужасом вчитываясь в заголовки.
«В Малаховском лесу недалеко от деревни Верея найден труп неизвестной девушки»
«Маньяк, месть или любовные разборки? Загадочное убийство незнакомки недалеко от Жуковского»
«Убитой незнакомкой оказалась московская светская львица»
«Тамара Жилина — жертва брошенного любовника или ревнивого мужа?»
«Несчастная судьба светской львицы»
«Жестоко убитая московская красавица. Кто желал ей смерти?»
— Что это?! — пробормотала Ксения.
Она была готова найти документы, касающиеся Алисы, компромат на мужа или даже черную бухгалтерию, но никак не вырезки желтой прессы о давнем убийстве. Все статьи были датированы девяносто девятым годом. Двадцать лет назад. Когда и Алексей, и Алиса были подростками.