— Как-то вылетело из головы купить цветы. Я всегда слежу за тем, чтобы были свежие. Договорился со смотрителем: раз в неделю он приносит белые лилии. Эти стоят уже пять дней.
Алексей вынул цветы, стряхнув влагу с потемневших стеблей, затем достал из вазона пластиковый сосуд и вынес его на улицу вместе с увядшим букетом. Ксения осталась одна. Она поежилась и обхватила себя руками, хотя было совершенно не холодно. Атмосфера этого места давила, даже воздух казался каким-то густым. Ксения осмотрелась и увидела на стене табличку из светлого мрамора, почти сливавшегося по цвету со стенами склепа. Она подошла ближе и прочла написанное на ней имя. Сергей Николаевич Данилевский .
Послышались шаги, и Ксения отскочила в середину склепа, и только потом сообразила, что не сделала ничего предосудительного. Алексей на мгновение замер на пороге и, тяжело вздохнув, прошел к лавочке, но не сел. Он нервничал и никак не решался начать разговор.
— Здесь похоронен твой папа? Почему ты привел меня к его могиле? — вопросила Ксения шепотом, словно боясь разбудить покойника.
— Я привел тебя сюда, потому что ты хотела знать правду. Но начну с начала. — Алексей все-таки опустился на лавочку и посмотрел на жену. — Алиса изменяла мне с братом, как ты помнишь. Это была грязная история, и каждый из нас в ней виноват. Но как бы хреново мне ни было, я не помышлял ни о какой мести. Надеюсь, за то время, что мы вместе, ты узнала, что я не злопамятен?
— Леш, пожалуйста… Я не хочу сейчас ничего говорить, мне нужно знать про Алису.
— На чертовом маскараде Алиса всем дала понять, что спит с Филом. Думаю, она сама тогда не понимала, чего хочет этим добиться: оттолкнуть меня или заставить испугаться, что ее потеряю… Я решил не давать на вечере пищу сплетникам и проигнорировал ее поведение. Вел себя так, будто ничего не понял. Но Алису это только сильнее задело. Когда после маскарада я попытался с ней поговорить, мы жутко рассорились. Она ушла, но я знал куда. На маскараде они с Филом договорились встретиться в шестьсот тридцать седьмом, и она специально заговорила об этом слишком громко, когда я был рядом.
— Подожди, хочешь сказать, Алиса сама проговорилась, где собиралась встретиться с Филом?
— Да. Причем говорила об этом Саше.
— Саше?!
— Не прямо, нет-нет — намеком. Но и сестра, и я все поняли. Это была ее игра — натравить нас с Филом друг на друга.
— Но зачем ей это было нужно?!
— Я изо дня в день обижал ее. Алисе был нужен муж, любовник, друг… Я не справлялся с этой ролью. Она отчаялась и пошла на такие радикальные меры. Но не знаю, как она представляла нас вместе, после того как выставила на всеобщее обозрение свою связь с моим братом. Фил уверен, что она хотела с ним уехать, но это не так. Я не стал признаваться ему в этом. В ту ночь, после нашей ссоры, она ушла на свидание, а я побежал за ней… Не сразу, мне потребовалось некоторое время. Я ворвался в шестьсот тридцать седьмой и застал их там. Алиса снова решила разыграть спектакль, тогда я и толкнул ее, за что схлопотал от Фила. И поделом.
Алексей замолчал. Он уже не смотрел на Ксению, боясь увидеть в ее глазах отвращение. Ему самому было мерзко вспоминать те события, хотя пока Данилевский только подбирался к самому страшному.
— И что дальше? — спросила Ксения. Ей хотелось держаться от мужа на расстоянии, но стоять не было сил. Она подошла к Алексею и села рядом.
— Я увел Алису в наш номер. Мы еще больше поцапались, а потом… Черт. Мне не хочется говорить тебе…
— Ты обещал рассказать все, — настояла Ксения.
— Потом мы занялись сексом, — отчеканил Алексей и посмотрел на Ксению, но она не выдержала его взгляда и отвернулась. Упоминание о том, что он был с другой женщиной, прозвучавшее из его уст, резануло по сердцу, хотя Ксения никогда не забывала, что в жизни ее мужа была другая жена.
— Значит, вы помирились? — сглотнув болезненный ком в горле, вопросила Ксения.
— Нет. Это был исключительно физический акт, хотя Алиса решила, что мы таким образом уладили наш конфликт. Утром я сказал, что дам ей развод и соглашусь на алименты, которые она захочет, естественно, в рамках разумного. Алиса вспылила. Кричала, что я поступил как конченый мерзавец…
— И доля истины в ее словах была, — вырвалось у Ксении.
— Считаешь?
— Требовать развода после ночи, которую вы провели вместе? Да, считаю, что это мерзко. Если бы ты сразу сказал, что между вами все кончено, а так ты дал ей надежду.
— Мне казалось, что нельзя питать какие-то надежды на нормальные отношения, когда изменяешь мужу с его братом.
— Я не оправдываю Алису, но и ты был не прав.
— Возможно. Сейчас я могу согласиться с тобой. Но тогда я был уверен, что ожидания Алисы на примирение необоснованны. Я при ней стал звонить адвокату, и тогда она запустила в меня настольной лампой. Мы так кричали, что к нам прибежала Саша. Чтобы мне досадить, Алиса сказала, что я ее бью.
— Поэтому Саша подумала…
— Да. Она уверена, что так все и было. Разгромленный номер, Алиса в слезах, еще этот синяк…
— Почему ты не объяснил сестре, как это вышло?
— Потому что не считал, что обязан перед ней оправдываться.
— Что было дальше?
— Я выдворил Сашу, а с Алисой договорился, что она съедет. Мне хотелось, чтобы наше расставание прошло спокойно, но вся «Аврора» судачила обо мне, ей и Филе. Этот день стал самым ужасным в моей жизни…