Ксения по дереву съехала вниз и села на корточки, закрыв лицо руками. Ее захватила огромная жалость к Алисе. Она никогда бы не подумала, что может испытывать такую боль из-за этой женщины. Тем не менее невозможно было принять того, как чудовищно обошлись с ее памятью.
— Номер ты закрыл не потому, что там Алиса встречалась с Филом. Ты закрыл его потому… Господи… Не могу произнести вслух.
— Я подумал, что, после того что в нем произошло, номер нельзя сдавать постояльцам. Я даже был против того, чтобы туда заходили сотрудники. — Алексей присел на корточки рядом с женой и попытался стереть слезу с ее щеки, но она резко отвернулась.
— И поэтому папку с вырезками об убийстве той девушки ты спрятал именно в нем?
— Как ты вообще ее нашла?
— Обыскала каждый сантиметр номера. Я чувствовала, что в нем хранится ключ к твоим тайнам. Так и обнаружила тайник в шкафу.
— Это не тайник, — грустно усмехнулся Алексей. — У таких шкафов есть внутренняя подсветка. Вся проводка спрятана в двойную стенку. Мне казалось, что там точно никто не найдет вырезки. Сейф в моем кабинете привлекает внимания больше.
— Леша, а если Алиса умерла три года назад, тот детектив, которого ты нанял, ее не искал?
— Он даже не детектив, а простой актер. Я нанял его, чтобы успокоить тебя.
— Как ты мог?!
— Я был готов на все, только бы ты не волновалась. Как еще я мог убедить тебя, что с Алисой все в порядке?! — Алексей схватил Ксению за плечи и поднял на ноги. Она вскрикнула от неожиданности, но Данилевский этого даже не заметил. — Я виноват перед тобой. Чертовски виноват, что столько врал. Но мне самому было тошно от этой лжи. Особенно когда тебя стал преследовать этот Белый Кролик.
— Ты знаешь, кто это?
— Понятия не имею. Но ему известно об Алисе во всяком случае то, что с ней случилось несчастье.
— Теперь я понимаю его… Этот человек страдает. В отличие от тебя, ее мужа, и Айдановских, ее родителей, он не был согласен с тем, что вы сделали…
— Но я не представляю, кто это.
— А как же ее родные мать и отец?
— До похорон я не имел представления, что Алиса не их дочь. А потом пытался навести справки. Фетисов мне в этом помогал, но мы не нашли ни одного упоминания, что Алису удочерили. Все документы подтверждают, что она дочь Айдановских.
— И все это ты тоже скрывал от меня.
— Мне было дико страшно за тебя. Родная, я бы все отдал, только бы ты была в безопасности. Как нам хорошо было в Греции…
— Куда ты увез меня от Белого Кролика? Боялся, что он откроет мне правду?
— Боялся, что он причинит тебе вред. — Алексей ослабил хватку и вновь попытался обнять жену, но она вырвалась.
— Ты знал, как мне было важно знать про Алису. Я верила всему, что ты говорил. Сколько раз Фил предупреждал. Он и про детектива говорил… Но я всегда оставалась на твоей стороне. Несмотря на все сомнения, принимала твою истину. Мы были женаты год! Неужели за все эти месяцы ты ни разу не подумал все мне рассказать.
— Нет. Я три года живу с этой проклятой истиной, во сне вижу глаза Алисы, в которых застыл ужас, чувствую ее еще теплое тело и горячую кровь. Меньше всего на свете я хотел, чтобы груз этой правды лег на тебя. А еще… — Алексей перевел дыхание и заговорил тише, — я боялся, что ты уйдешь.
— Знаешь… расскажи ты мне все раньше, я бы попыталась тебя понять. То, что вы сделали — чудовищно. Но ты прав. Не ты главный злодей этой истории.
— Родная…
— Но весь этот обман… Леш, как я могу теперь тебе верить? Ты столько врал!
— Ты бы никогда меня не приняла, если бы узнала правду.
— Не решай за меня!
— Ксюш, я полюбил тебя так сильно, как никогда никого не любил. Просыпаться рядом с тобой — самое большое счастье. Ты стала для меня всем. Мой самый большой страх — потерять тебя. Знаешь, мне казалось, что когда мы поженимся, этот страх уйдет, но он никуда не делся…
— Так ты поэтому на мне женился? Хотел удержать меня таким образом? Ну конечно! Какая же я идиотка! Вся эта свадьба… Ты же фактически силком потащил меня под венец, не дал времени подумать, спланировать свадьбу, рассказать все маме, в конце концов.
— Нет, все не так! — Алексей шагнул к Ксении, но она выставила перед собой руки, не позволяя ему приблизиться.
— Не надо. Ничего больше не говори. На сегодня достаточно. Я хочу уехать отсюда.
— Конечно, — кивнул Алексей. — Нам обоим нужен отдых. Давай вернемся в «Аврору», примем душ и успокоимся.
— Нет, Леш, в «Аврору» я не вернусь.
— Что ты хочешь сказать?
— Мне нужно время. Я… я не могу сейчас вернуться с тобой в отель.
— Куда тогда ты поедешь? Ваша квартира сдана жильцам.
— Не знаю… Для начала в какую-нибудь гостиницу, а там будет видно.
— Что значит «там будет видно»? — Алексей из последних сил держал себя в руках. Его мир рушился, и теперь он ничего не мог поделать.
— Леш, пожалуйста… Я больше не могу. Мне нужно время, чтобы подумать обо всем, что ты рассказал.
— Но почему ты хочешь уехать? Если на то пошло, то давай поеду в гостиницу я, а ты вернешься в «Аврору» и позовешь меня, когда будешь готова…
— В том-то и дело. Я не уверена, что буду готова начать все сначала.