Алексей поежился от холода и снова посмотрел на часы. Ксения опаздывала уже на пятнадцать минут, и он стал надеяться, что она и вовсе не придет, но вскоре заметил ее в конце улицы. Ксения выглядела так, как до их свадьбы: простые джинсы, удобные ботинки, короткое пальтишко. Она вновь стала прежней девушкой, не знавшей замужества с богатым мужчиной и не пытавшейся соответствовать образу хозяйки знаменитого отеля.
— Привет, — боясь посмотреть Алексею в глаза, сказала Ксения.
— Привет. Как ты? — через силу улыбнулся Алексей.
— Хорошо. А ты? — Она подняла взгляд, и Алексей увидел, как сильно она изменилась. Черты ее лица стали более острыми, под глазами залегли темные круги.
— Ты заболела? Прости, но выглядишь…
— Все нормально. Просто плохо спала ночью и утром неважно себя чувствовала, но уже все нормально. Но и ты, если честно, выглядишь неважно. — Ксении было больно видеть бледное, осунувшееся лицо мужа. Лоб изрезали морщины, которые совсем недавно можно было разглядеть лишь вблизи. Он постарел, и Ксения понимала, что в этом была и ее вина.
— Да… Я вообще не спал. Если честно, я надеялся, что ты не придешь…
— Леш, мы уже говорили об этом. Пожалуйста, давай не будем друг друга мучить. Давай сделаем это поскорее.
Как бы она ни старалась не плакать, Ксения все же не сдержалась. Ее сердце разрывалось на части, но она понимала, что поступает правильно. Иначе нельзя. В этот раз Алексей неверно истолковал ее слезы. Он был готов отдать все на свете, только бы прекратить ее боль, и сейчас был уверен, что Ксения плачет не потому, что теряет его, а из-за того, что боится, будто он не отпустит.
— Идем. Нас уже ждут. Это займет всего ничего. Бумаги готовы.
Они вошли в ЗАГС мужем и женой, а спустя двадцать минут вышли бывшими супругами. Алексей хотел поделить свое имущество так, чтобы обеспечить Ксению жильем и содержанием, но она отказалась. С самого начала она заявила, что ни на что не претендует. Единственное, в чем они сошлись — это алименты. Алексей убедил Ксению, что, если из-за него она теряет работу, он обязан позаботиться о ней.
— Видишь, как все быстро, — грустно улыбнулся Алексей, не зная, что еще можно сказать в такой ситуации. Они стояли на пороге ЗАГСа, но оба не спешили уходить.
— Да. Спасибо, что позаботился о всех документах.
— Я бы предпочел этого не делать, ты же знаешь.
— Да, но мне важно, что ты уважаешь мой выбор. Я вчера виделась с Марком, он рассказал, что в «Авроре» затевается ремонт.
— Купол над лобби. Фрески поблекли, и я заказал реставраторов.
— Это правильно. Леш…
— Да?
— Я не могла спросить у Марка, ты же понимаешь. Белый Кролик больше не появлялся?
— Нет. Видимо, он добился того, что хотел. Отобрав тебя, он все равно что вырвал мне сердце.
— Хорошо, что он исчез, — проигнорировав его последние слова, сказала Ксения. — Если он вдруг появится, не жди. Сразу обращайся в полицию.
— Ты волнуешься за меня? — Алексей почувствовал, как его сердце забилось сильнее.
— Конечно. То, что я не могу больше быть с тобой, не означает, что ты не дорог мне, как прежде.
— Ксень…
— Мне пора, — перебила его Ксения.
— Хочешь, подвезу тебя. Я на машине. Ты же все еще снимаешь ту квартиру?
— Сегодня я съехала. Через четыре часа у меня самолет, поэтому мне нужно в аэропорт. Багаж уже в Шереметьево.
— Самолет?
— Я лечу в Берлин к маме и Косте.
— М-м-м… Да, это хорошая мысль устроить себе каникулы и провести время с семьей. Когда ты вернешься?
— Я не брала обратный билет. Возможно, я останусь в Германии надолго.