Декабрь был последним месяцем, когда Ксения работала по контракту. После рождественских каникул должна была выйти девушка, которую она временно заменяла. Теперь, когда семья знала о ее положении, она честно призналась, что ее работа была непостоянной. И, хотя офис работал в католический сочельник, Ксении сделали последним рабочим днем двадцать третье число.
Получив свой расчет и праздничную премию, Ксения поблагодарила своего руководителя и договорилась сообщить, если после рождения детей останется в Берлине и станет искать работу. На праздничный ужин она не осталась и, поздравив коллег, свободная от всех должностных обязанностей вышла на улицу, где в машине ждал Филипп. В последнее время он стал забирать Ксению с работы, и она, уверенная в том, что больше между ними не осталось недопониманий, принимала его предложения подвезти.
В этот раз Филипп не повез Ксению домой. Он предложил немного покататься по вечернему городу и направился в район Митте в знаменитый квартал Николаифиртель, улочки которого сохранили средневековый шарм. Лишь однажды Ксения была здесь и теперь все время сетовала, что живя в Берлине, как следует не разглядела ни сам исторический квартал, ни стоящий здесь знаменитый храм святого Николая, возведенный еще в тринадцатом веке.
Вечер был ясным, но морозным. Выпавший накануне снежок серебристой присыпкой лежал на крышах домов, уличных рождественских елях и праздничных украшениях. Ксении казалось, что она попала в самую настоящую сказку, где не существовало никаких проблем. Вскоре они оказались у собора, шпили которого виднелись еще издалека. Залюбовавшись им, Ксения не заметила, как Филипп достал что-то из внутреннего кармана куртки и опустился перед ней на одно колено.
— Ксю…
— А?.. Боже, Фил?! — Ксения опешила. Она смотрела на сверкающий камень в кольце, которое протягивал ей Филипп, и не находила слов, чтобы ответить. Все было так красиво, так романтично… Совсем не как у них с Алексеем. О таком предложении она мечтала с детства.
— Ксю, знаю, что у нас все не так, как должно быть, но я люблю тебя. Не знаю, как так вышло и когда симпатия переросла в нечто большее, но знаешь… Это действительно сильное чувство.
— Фил…
— Подожди. Дай договорить. Знаю, что тебя смущает. Ты ждешь двойню от моего брата и наверняка еще что-то к нему чувствуешь, но я тебе обещаю, что со мной о нем забудешь. И твои дети… Я их смогу принять и полюблю, как своих, потому что они будут твоими.
Вокруг них собрались зеваки, местные лавочники и туристы. Одни снимали их на камеры, другие фотографировали: безумно красивая картина, достойная быть на страницах журналов или путеводителей, мечта любой романтичной девушки… Но Ксения молчала. Кто-то из любопытствующих крикнул что-то на испанском, а потом просвистел. Все ждали ее «да».
— Я не могу, — виновато прошептала она. — Фил, ты же знаешь, что не могу.
— Ничего я не знаю! — Филипп поднялся на ноги, взял Ксенину руку и уже хотел силой надеть ей кольцо, но она оттолкнула его.
— Перестань! Как я, беременная от твоего брата, могу выйти за тебя?!
— И что?! Ты же не его жена, а детям нужен отец.
— Он у них есть.
— Да. За тысячу километров. Знаешь, если бы ты действительно хотела быть с Лешей, то давно бы к нему полетела и все рассказала. Да и он со своей великой любовью особо не продвинулся. Даже не попытался вернуть тебя.
— Все. Хватит, Фил. Если мы сейчас не остановимся, то наговорим друг другу лишнего. Знаешь, ты езжай один, а я прогуляюсь и возьму такси. — Ксения развернулась, чтобы уйти, но Филипп ее обогнал и преградил дорогу.
— Не дури, Ксю. Я отвезу тебя.
— Оставь меня. Пожалуйста, — она практически взмолилась, а на ее глазах заблестели слезы, и Филипп отступил. — Забудем сегодняшний вечер. Мы друзья, Фил. На большее я пока не готова.
— Пока? — Слабый огонек надежды пробился где-то в глубине сердца, и Филипп улыбнулся одними уголками губ.
— Я должна поговорить с Лешей. Нам нужно разобраться с тем, как жить дальше. И… когда дети родятся, вполне возможно я останусь в Москве.
— Ты уедешь из Берлина?
— Даже если мы с Лешей не будем вместе, я не лишу его отцовства.
Филипп ничего не ответил и, махнув рукой, пошел к улице, где оставил машину. Ксения долго смотрела ему вслед, думая, не совершила ли ошибку, отказав. Когда он скрылся за поворотом, она не спеша пошла вглубь квартала.