— Ты что удумала?!
— Ничего. Мне холодно.
— Я подкину еще поленьев. Если хочешь, возьми одеяло. Но оно на антресоли, нужно снять.
— Нет, обойдусь без одеяла.
Людмила Марковна кивнула и снова отвернулась к сумке. Она что-то из нее достала, прижала это к груди и двинулась обратно.
— Смотри. Это мы с Ильей в день свадьбы. — Людмила Марковна оторвала от сердца массивную серебряную рамку с фотографией. На ней был привлекательный мужчина с небольшой сединой на висках и красивая молодая женщина в струящемся белом платье. Ксения с трудом узнала в ней Людмилу Марковну. Годы действительно ее не пощадили. В свои пятьдесят она выглядела на шестьдесят пять, а с фотографии смотрела совсем юная красавица.
— Вы очень красивая пара, — выдавила из себя Ксения, понимая, что Людмила Марковна ждет ее слова.
— Были красивой парой. Илюша умер несколько лет назад.
— Мне жаль.
— Сначала я общалась с Ильей с единственной целью — быть ближе к Айдановским, но он был таким замечательным… — Людмила Марковна громко всхлипнула. — Я полюбила его всем сердцем. Он сделал мне предложение уже через полгода нашего знакомства. У нас был по-настоящему счастливый брак. Признаюсь, что на какое-то время я даже почти смирилась с тем, что потеряла Алису. Илья рассказывал об Айдановских, поэтому я знала, что у Алисы все хорошо.
— А как они отнеслись к тому, что вы вышли замуж за их знакомого?
— Мы пересеклись с ними только через несколько месяцев после свадьбы, но сделали вид, что мы незнакомы. На самом деле я просто не знала, как себя вести. Пойми меня правильно, я не забыла Алису и все так же хотела вернуть себе дочь, но у меня появился муж. Да, мне было страшно потерять Илью, и Лидия Айдановская это поняла. Она предложила мне сделку: я оставлю в покое Алису, а она ничего не скажет Илье.
— Но вы же не согласились?
— Не совсем… — Людмила Марковна отвернулась от Ксении, и ее щеки ярко заалели. — Я сказала, что не признаюсь Алисе, чья она дочь, но Айдановские разрешат мне видеться с Алисой. Конечно, через них. Тогда я думала, что смогу сохранить свой брак и быть рядом с дочерью, лелеяла мечту, что мы сблизимся, что я стану ей старшей подругой. Вот только самой Алисе это было не нужно. Она стала молодой женщиной, у нее были свои интересы, друзья, ухажеры. Ее просто не бывало дома, когда мы с Ильей приходили к Айдановским.
— А вы с мужем не думали о собственных детях? — аккуратно поинтересовалась Ксения.
— Мы хотели, но у нас ничего не вышло. Видимо, так Бог покарал меня за то, что я отказалась от дочери, пусть и не по своей воле. Илья предлагал взять ребенка из детского дома, но я не смогла взять чужого ребенка, имея собственного. Как-то я аккуратно поинтересовалась у мужа, как бы он отнесся, если бы у меня уже был ребенок до того, как мы познакомились. Он ответил, что принял бы меня с ним. Илья был очень благородным человеком. — Голос Людмилы Марковны сорвался, и она вновь заплакала. — Тогда я и решилась рассказать мужу правду. Мы сидели на кухне, на столе стыл ужин, а я все говорила и говорила… И знаешь, что Илья? Думаешь, отвернулся от меня? Нет. Наоборот — стал моей поддержкой. Он убедил меня ничего не рассказывать Алисе, потому что это бы только причинило боль моей девочке. Столько лет она жила в семье, любила своих приемных родителей, а моя правда разрушила бы ее мир. Мы думали, что Алиса счастлива, что у нее все есть, а впереди ждет светлое будущее. Илья сказал, что лучше быть ее матерью на расстоянии и просто любить. Как бы больно мне ни было, я согласилась, понимая, что муж прав. Тогда Илья обнял меня. Крепко-крепко. Эти объятия я никогда не забуду. Мне кажется, я до сих пор их чувствую.
Людмила Марковна встала и обхватила себя руками. Она закрыла глаза и стала медленно кружиться в центре комнаты. Слезы катились по ее щекам, капали на старый, изъеденный термитами пол, но женщина этого не замечала. Ксения с ужасом смотрела на нее, испытывая одновременно страх и жалость.
Словно чувствуя сомнения матери, близнецы начали активно шевелиться. Ксения опустила руку на живот, боясь, что Людмила Марковна заметит ее положение. Она понимала, что беременность может только спровоцировать обезумевшую женщину. Как мать Ксения была готова на все, чтобы защитить своих детей. Она положила на стол руку так, чтобы успеть резко схватить керосинку.
— Ксюша! — Людмила Марковна резко остановилась и открыла глаза. — У тебя бывает такое, что человека нет, а тебе кажется, что он рядом? Вот я сейчас чувствую Илью. Он как будто тут, с нами.
— Но если это так, то ему не нравится то, что происходит, — негромко произнесла Ксения, стараясь не разозлить Людмилу Марковну. — Подумайте, вы же держите меня в заложниках.
— Нет, Ксюш, ты не моя заложница. Скорее — собеседница.
— Если так, то потом вы отпустите меня?
— Посмотрим. — Людмила Марковна смахнула слезы и нахмурилась. — Не могу тебе ничего обещать. Твой муж еще не ответил за то, что сделал с Алисой, а понять мои чувства он сможет, только если потеряет тебя.