Ксения заткнула руками уши и зажмурилась, а когда снова открыла глаза, увидела, как Людмила Марковна вынимает из ниши урну с прахом. Она завернула ее в свою шаль и стала качать как ребенка, напевая колыбельную.
Дверь склепа осталась открытой, и Ксения стала медленно пятиться к ней. Еще пара шагов, и она оказалась бы на свободе, но тут дверной проем загородила чья-то массивная фигура. Ксения не сразу узнала Алексея, а вот он первым делом заметил ее: замерзшую, заплаканную и перепуганную. Только потом он увидел обезумевшую Людмилу Марковну, направившую на него оружие.
— Вот и ты. Не ожидала. Вы как-то сговорились? — отчеканила она, одной рукой все так же прижимая к груди урну с прахом.
— Нет. О том, где вас найти рассказал ваш дружок.
— Неважно. В любом случае сейчас мы поставим точку во всей этой истории. Ты заплатишь за то, что сделал с моей дочерью.
— Дочерью?
— Людмила Марковна — мать Алисы, — сказала Ксения, все еще не веря тому, что Алексей смог их найти.
— Я не знал, что Алиса приемная.
— А если бы знал, это что-то изменило бы? — усмехнулась Людмила Марковна. — Ты и мне предложил бы деньги? Ты мерзавец и ты ответишь за то, что сделал с Алисой.
Алексей затаил дыхание в ожидании выстрела. У него промелькнула мысль о приговоренном к казни, стоящем у стены. Он перевел взгляд на Ксению и хотел сказать, чтобы она закрыла глаза, но в этот момент увидел, как Людмила Марковна переводит оружие на нее.
— Я не тебя застрелю, я заставлю тебя жить с виной за ее смерть.
Ее рука не дрожала, несмотря на слезы, злость, отчаяние. В любую секунду она была готова спустить курок, но отчего-то медлила.
— Я прошу вас, Людмила Марковна, не делайте этого. Вам же нужен я.
— Ты, но не твоя смерть… — Людмила Марковна стала медленно подходить к Ксении, пока дуло пистолета не уперлось в ее лоб. — Прости меня, девочка, прости…
— Нет, пожалуйста, — взмолилась Ксения. — Не делайте этого. Вы же мать. Я тоже. Я беременна!
— Прости…
38. Жизнь за жизнь
Я знаю, кем я была сегодня утром, когда проснулась, но с тех пор я уже несколько раз менялась.
— Прости, — повторила Людмила Марковна. — Ты ведь тоже жертва, как и моя Алиса. И, кажется, только сейчас я это действительно осознала.
— Людмила Марковна, пожалуйста, не делайте глупостей, — обратился к ней Алексей и сделал еле заметный шажок в ее сторону. — Опустите пистолет. Мы еще можем не натворить новых бед.
— Ты прав, Алеша, мы можем не натворить новых бед. Я не уберегла свою дочь, но избавлю эту девочку от злокачественной опухоли. Тебя.
Ксении казалось, что время замедлилось. Дикий страх за жизнь детей сковал ее изнутри. Она физически ощущала его силу, чувствуя острую боль, пронзившую ее тело. Как мать Ксения была готова на все, чтобы защитить близнецов, даже пасть на колени и молить о пощаде, но тут Людмила Марковна перевела пистолет на Алексея.
Данилевский почувствовал облегчение, когда Людмила Марковна направила дуло в его сторону. Он знал, что, выстрелив в него, она уже не успеет причинить вред Ксении. А еще в нем жила надежда на освобождение от груза вины за все свои ошибки. Без Ксении его жизнь больше не имела смысла. Единственное, что у него осталось — «Аврора», отель, приносящий одни несчастья и напоминающий о прекрасном времени, утерянном навсегда.
— Ксюша, так будет лучше для всех, — сказала Людмила Марковна, скорее себе. Она не сомневалась, что должна выстрелить, что это будет правильно, но почему-то медлила. На ее руках уже была кровь. Она убивала, веря, что творит благую месть, и с каждым днем все больше жаждала поквитаться с Алексеем. Но сейчас не было той слепой ярости, которая дала ей сил умертвить Филатова или разбить голову Елатонцевой. В памяти вертелись слова Ксении, и Людмила Марковна не заметила, как начала говорить сама с собой. — Беременна. Она беременна. У нее будет ребенок. А у Алисы уже никогда…
Ксения увидела, как у Людмилы Марковны задрожала рука. А ведь до этого, даже когда она рыдала навзрыд, ее хватка оставалась стальной. В душе затеплилась слабая надежда, что она опустит пистолет, но Людмила Марковна, аккуратно поставив урну с прахом дочери и обхватив рукоятку оружия второй рукой, повторила, что так будет лучше для всех. Не раздумывая ни секунды, Ксения бросилась на нее, сбила с ног, и они с Людмилой Марковной упали на каменный пол. Раздался оглушительный грохот выстрела.
— Ксюша! — Ухватившись за раненную руку, Алексей бросился к бывшей жене, но замер, когда Людмила Марковна направила на нее пистолет.
— Ты что творишь, дуреха?!
— Опустите оружие! — приказным тоном отчеканил Алексей. — В меня хотите стрелять, пожалуйста. А ее отпустите.
— Ксюша, тебе больно? — ласково обратилась к Ксении Людмила Марковна, глядя, как она трет ушибленное колено. — Ничего, деточка. Мы с тобой заедем по пути в травмпункт. А сейчас вставай, нам пора.
— Куда? — спросила Ксения.
— Подальше от этого места. — Людмила Марковна с трудом поднялась и, не сводя пистолета с Ксении, подняла урну с прахом Алисы. — Ты, я и Алиса. Не волнуйся, я позабочусь и о тебе, и о твоем малыше. Буду его любить, как внука, которого мне не родила дочка. Давай вставай.