Ксения стала аккуратно подниматься, а Людмила Марковна заговорила с Алисой, укачивая урну, словно младенца. Алексей видел, что ее внимание полностью переключилось от Ксении, и он рванул к бывшей жене, заслонив ее от Людмилы Марковны.
— Уйди от нее! — взревела женщина. — Уйди! Не прикасайся к ней!
— Она с вами не поедет. Как вы себе это представляете? Вас разыскивает полиция.
— Ксюша будет под моей защитой. Никто меня не тронет, пока она со мной.
— Я повторяю, она с вами не поедет!
Алексей дрогнул, когда его ладони коснулась рука Ксении. Стоя у него за спиной, она должна была показать ему свою поддержку и одновременно найти в нем защиту. Он переплел их пальцы и крепко сжал ее руку, но думал лишь о том, пройдет ли пуля навылет и сможет ли причинить вред Ксении.
— Опустите оружие. Вы окружены. — Неожиданно раздался суровый бас в громкоговоритель, сопровождаемый шумом десятка шагов, и в дверном проеме склепа показалась мужская фигура с направленным на Людмилу Марковну оружием. Мужчина прошмыгнул в склеп, за ним вошли еще двое. — На улице группа поддержки. Вам не уйти. Сдавайтесь.
— Ты привел полицию? — вопросила Людмила Марковна.
— Да, но надеялся, что смогу вас убедить сдаться по-хорошему.
— Врешь! Ты хотел выманить меня из склепа на улицу, чтобы там меня подстрелили.
Она была права. Алексей договорился с майором, возглавлявшим операцию, что отправится в склеп в одиночку, чтобы не напугать Людмилу Марковну. В панике она могла бы причинить вред Ксении. Алексею нужно было любыми способами выманить женщину на улицу или хотя бы подвести к двери, чтобы она оказалась под прицелом полиции.
— Мерзавец! — процедила Людмила Марковна и нажала на спусковой крючок, но сначала услышала щелчок, а лишь потом выстрел, а за ним еще два.
Урна выскользнула из ее руки и упала, разбившись на крупные осколки. Прах Алисы легкой дымкой лег на каменные плиты. Людмила Марковна покачнулась и рухнула на пол. Последнее, что она увидела, была ее кровь, расползающаяся красным пятном по праху дочери.
— Она несколько раз стреляла в том доме, а последнюю пулю выпустила здесь, — пробормотала Ксения, продолжая крепко сжимать руку бывшего мужа, но Алексей ее отпустил и резко повернулся.
— Ксюша, как ты? — Он взял в ладони ее лицо и стал всматриваться в красные, опухшие от слез глаза. Ксения только кивнула в ответ. — Все хорошо. Все кончилось.
Алексей обнял Ксению, но зашипел от боли, когда она случайно коснулась простреленной руки. Ксения отстранилась и нахмурившись посмотрела на порванный, пропитанный кровью рукав пальто Алексея.
— Ты ранен. Тебе нужна помощь.
— Скорая у ворот. Идемте, — вмешался один из полицейских.
— Со мной все в порядке. Так, царапина, — отмахнулся Алексей. — А ей нужен врач. Она ждет ребенка.
— Вам обоим окажут помощь.
Ксения не заметила, как их с Алексеем разлучили. Хотя они шли в одну сторону, вели их по отдельности: ее — аккуратно придерживая под руки, его — в подробностях допрашивая обо всем, что произошло в склепе. Потом их усадили в разные машины.
Фельдшеры внимательно осмотрели Ксению, дали успокоительное и теплое одеяло. И прямо там, в карете скорой помощи, ей устроили допрос полицейские. Она не знала, что будет говорить Алексей, но, устав ото лжи, рассказала правду. Показания записали и предупредили, что в скором времени вновь будут вынуждены вызвать ее на допрос в участок. Когда полицейские вышли из скорой, в нее вошел фельдшер из другой машины, той, где оказывали помощь Алексею.
— У Леши серьезная рана? — взволнованно вопросила Ксения.
— Нет. Царапина. Ее обработали, и Алексей Сергеевич уже вызвал такси.
— Такси? Он уезжает?
— Да. Полиция его уже допросила и отпустила. Он сказал, что у него дела, но просил нас отвезти вас в больницу и оставить под наблюде…