Алексей достал свой телефон и с хмурым видом стал что-то в нем искать, а потом протянул мобильный Ксении. Стоило ей взглянуть на экран, как она вспомнила ту чудесную прогулку с Филиппом. Она действительно светилась счастьем на фотографиях, но отнюдь не потому, что рядом с ней был Фил.
— Он сказал, что вы вместе, что с ним ты наконец почувствовала себя счастливой, что твоя семья его обожает и… что вы собираетесь пожениться.
— Это неправда. Мы с Филом хорошо общались, но только как друзья.
— А кольцо? Я перевел ему деньги, чтобы он купил кольцо в лучшем ювелирном Берлина. Он сразу же выслал мне его фото, а потом эти в подтверждение, что ты согласилась.
Ксении показалось, что в номере нечем дышать. Вдруг стало слишком душно, кислорода катастрофически не хватало. Она поднялась с кровати, подошла к окну, распахнула шторы и потянулась к форточке.
— Ты что делаешь?! — Алексей подскочил к ней и резко развернул к себе.
— Жарко… Хотела открыть форточку, — прошептала Ксения, не в силах отвести взгляда от губ бывшего мужа.
— Я сам…
Алексей потянулся к форточке, но не успел ее открыть. Ксения сама подалась вперед и припала к таким желанным губам. Ее тело истосковалось по ласке, знакомый и такой родной аромат тела все еще любимого мужчины вскружил голову. Их поцелуй больше напоминал сражение, в котором каждый хотел доказать, что соскучился больше другого, но оба понимали, что нужно остановиться. Она отстранилась первой.
— Фил действительно сделал мне предложение, но я ему отказала. У меня никогда ничего не было с твоим братом. Я клянусь тебе.
— Не надо, — Алексей продолжал обнимать Ксению и больше всего боялся ее отпустить, — если ты так говоришь, значит так и есть.
— Веришь на слово? — засомневалась она.
— Да. Тебе верю. И всегда буду верить, если разрешишь быть рядом.
— Тогда ты тоже скажи мне… — Ксения нервно теребила краешек его воротника, боясь посмотреть Алексею в глаза. — Ты все еще любишь Алису?
— Почему ты так решила? — он поднял ее лицо за подбородок и заставил посмотреть в глаза.
— В склепе было столько цветов… Это же ты. Не смотритель. Я сразу почувствовала, что все эти цветы от тебя. Лично.
— Да, я приносил их сам. Мне это было нужно. Я столько лет пытался заглушить в себе чувство вины из-за того, как поступил с памятью Алисы, а когда ты ушла, окончательно себя за это возненавидел. Решишь, что я псих, если скажу, что приходил просить у нее прощения?
— Ты не виноват. В Берлине я много думала о том, что произошло. Будь я на твоем месте, то, наверное, поступила бы так же. Ты защищал честь семьи.
— Теперь все это неважно. Полиция все знает.
— Да, — Ксения вздохнула и посмотрела на свои короткие ногти. — Ты сердишься на меня за это?
— На тебя? При чем тут ты?
— Когда меня допрашивали сегодня, я рассказала правду. Не знаю, что придумал ты, но у меня не было сил придерживаться какой-либо легенды.
— Я тоже сказал правду. Эта ложь зашла слишком далеко.
Ксения вздохнула и опустила голову на грудь Алексея. Она прекрасно понимала, что в самое ближайшее время разразится грандиозный скандал, что о Данилевских станут судачить на каждом углу, и «Аврора» понесет грандиозные убытки, но куда важнее было то, что они освободились от бремени страшной тайны.
— Милая, тебе нужно поесть. — Алексей выпустил Ксению из объятий, но тут же взял за руку и повел к кровати. — Повар уже ушел, но я сам кое-что сварганил. Правда, придется есть над тумбочкой, а это в твоем положении, наверное, совсем неудобно.
— Ничего, мы жутко голодные, — улыбнулась Ксения и похлопала себя по животу.
— И почему они не поставили здесь нормальный стол?
— Поставить сюда стол было бы проблематично. Тогда пришлось бы отказаться от санузла или пожертвовать кроватями, — усмехнулась Ксения и потянулась за вилкой. — Так значит, ты готовил сам?
Ксения с аппетитом ела приготовленный с любовью ужин. И пусть в пюре были комочки, а мясо оказалось пересушенным, для нее это была самая вкусная в мире еда. Алексей молчал. Он просто наслаждался тем, что Ксения наконец рядом, что снова с ним. Но с ним ли? В этом он не был до конца уверен.
— Ты… ты простишь меня, Ксюш? — отставляя на подоконник пустой поднос, вопросил Алексей.
— «Простить»?
— Что я столько врал и сейчас вел себя как полный кретин.
— Уже простила. Но я не хочу торопить события. Ты понимаешь, о чем я?
— Ты не вернешься ко мне?
— Нет. Во всяком случае не сейчас.
— Но у меня еще есть шанс?