Дмитрий Анатольевич склонился к дочери и оставил у нее на щеке колючий от пышных усов поцелуй. Ксения смотрела вслед отцу. Он вернулся за свой столик, похлопал по плечу Кирилла, улыбнулся Ирине и взял за руку Марину Михайловну. Им подали ужин, принесли бутылку вина, и Дмитрий Анатольевич предложил тост. Ксения не слышала, что говорил ее отец, но было и так ясно, ведь они отмечали успех Кирилла.
— Ксеня, все в порядке? — спросил Алексей.
— Да. Извините, пожалуйста, за моего папу. И, конечно, забудьте, что он говорил про Кирилла. Мне так неудобно…
— Слушай, прекрати! Я понимаю, почему твой отец отнесся ко мне настороженно. Я бы тоже был недоволен, если бы у меня была такая дочь, и тут я увидел бы ее в ресторане с мужчиной, который не особо ей подходит. А что касается того, что Дмитрий Анатольевич предложил мне устроить Кирилла… Я подумаю, если ты этого хочешь. Я ответил ему так резко только потому, что он сказал это так, будто…
— …Кирилл лучше меня, — докончила за Алексея Ксения. — Это так. Новые дети моего отца всегда были более любимы. Он ими гордится по-настоящему. Именно поэтому я понимаю Филиппа.
— Что?
— Простите… — Ксения прикрыла ладонью глаза. Она безумно пожалела о своей последней фразе, но ее переполняли эмоции. Алексей ни в чем не был виноват, но в ее глазах он стал воплощением детской обиды — такой же более любимый ребенок.
— Дедушка любил Филиппа не меньше, чем меня, — отчеканил Алексей.
— Вы не должны мне ничего объяснять. Я сказала, не подумав, на эмоциях…
— Знаешь что? Давай-ка я попрошу счет, и мы поедем в «Аврору». Ни тебе, ни мне некомфортно здесь… — Алексей не договорил, его прервал громкий смех за столиком Дмитрия Анатольевича. Ксения посмотрела на них и кивнула Алексею.
Они вышли из ресторана, и Алексей снова распахнул перед Ксенией дверцу машины. Она улыбнулась ему в ответ и юркнула внутрь. Ей все так же было стыдно перед Алексеем, а может, даже больше. Он по-прежнему был галантен, обходителен и совершенно на нее не злился.
— Ксеня, ты думаешь, что Николай Николаевич любил меня больше, чем Фила? — с ходу спросил Алексей, когда они выехали на Садовое кольцо.
— Не знаю… Мы разговаривали с Филиппом тогда в бассейне. Просто Николай Николаевич оставил все вам.
— Это не совсем так. Мой дед любил всех внуков одинаково. Может, Сашу выделял больше, но только потому, что «она девочка». К нам с Филом отношение было равным, но мы с ним совершенно разные. Я хорошо учился, помогал деду в «Авроре», мне это нравилось. Как говорится, было в кайф. Дед очень гордился мной. Во мне он видел свое продолжение, каким не стал его собственный сын. У Фила были иные увлечения: спорт, вечеринки, стрельба, — он, кстати, отлично стреляет из лука. Это мешало его учебе, дедушка злился. К тому же Филу было скучно в «Авроре», он не хотел работать в отеле, не хотел вникать во все тонкости. Но в то же время не мог смириться с тем, что я постоянно получал похвалу от деда.
— А его ваш дедушка хвалил? — аккуратно поинтересовалась Ксения, и Алексей призадумался.
— Хм… редко. Очень редко, — наконец ответил он. — Я как-то не думал об этом раньше.
— А Филиппу это было важно, как и любому ребенку.
— Не стану спорить. Ты права. Но все равно дед его любил не меньше. Может быть, у него был такой метод воспитания… Знаешь, почему он оставил «Аврору» мне? Чтобы я мог держать отель на плаву ради тети, Саши и Фила. Он обязал меня взять на работу управляющим Фила, даже его оклад и премиальные прописал. Поверь, Фил не ущемлен в деньгах. Аврору и Сашу я содержу полностью, это тоже прописано в завещании. Просто дед знал, что если разделит «Аврору» между мной и братом, то мы не сможем управлять отелем и в конце концов разоримся. А с финансовой стороны мы с ним равны.
— Филипп знает об этом?
— Знает, но не понимает. Для него завещание деда стало очередной пощечиной.
— Вы пытались объяснить ему? Мне кажется, если поговорить…
— Ксеня, у нас с Филом не те отношения, когда можно говорить по душам, и я не воспитатель детского сада, чтобы с ним носиться. Я бы не хотел впредь обсуждать наши с братом отношения, — довольно резко ответил Алексей.
— Извините.
— Ничего… Черт, кто-то пишет. — Алексей полез в карман, достал мобильный и протянул Ксении. — Наверное, это Вика. Ксеня, прочти.
— Вы хотите, чтобы я прочитала ваше сообщение? В мобильном?! — удивилась Ксения.
— Я за рулем. Мне неудобно. Вдруг что-то важное. Я просил не звонить мне сегодня, а только писать.
— А вдруг это не Виктория, а что-то личное? Мне как-то неудобно. Может, остановимся?
— Ты видишь хоть одну обочину? Читай, Ксеня, ничего личного мне не шлют. Пароль: один, шесть, пять, три.