Виктория не собиралась спускать Ксении отношения с Чарльзом. Она четко слышала, как та назначала ему свидание. Конечно, в ней говорило уязвленное женское самолюбие, даже проскальзывала ревность, но, в первую очередь, Виктория хотела ткнуть носом Ксению в то, чем она смела попрекать ее.
— Да? — удивилась Ксения, увидев на пороге администраторшу.
— Надо поговорить. — Беспардонно оттолкнув Ксению, Виктория вошла в ее номер и стала озираться, словно ища следы преступления.
— О чем?
— О тебе и Чарльзе. Значит, ты сама на него запала, а строишь из себя борца за справедливость и целомудрие.
— Ты подслушивала? Вот уж не подумала бы, что до такого опустишься.
— Просто я за версту чую гнилых людей. Я сразу не поверила в твой образ правильной девочки. Значит, ты с Чарльзом… Ты с ним уже спала или только собираешься?
— Если бы ты знала, как не права! Чарльз последний человек на земле, с которым бы я согласилась на близость!
— Согласилась на близость… Какие слова! Хватит врать! Перестань притворяться!
Ксения посмотрела в глубокие карие глаза Виктории и увидела в них самое настоящее отвращение. Но она знала, что не заслуживает этого. Ей осточертело врать, она не хотела выдумывать что-то в оправдание Чарльза, и правда, которую Ксения так бережно хранила, полилась, как вода в ручье. Она говорила и говорила, а Виктория молча слушала, сознавая, как сильно ошиблась в своем мнении на ее счет.
Впервые за все время Ксения рассказала эту историю от начала до конца, не заботясь о чьих-либо чувствах, не утаивая никакие подробности. Ей нужно было выговориться, потому что даже маме она не решалась сознаться во всем.
— …И теперь Чарльз хочет увидеть Малену. Он не заслужил этого, но я разрешила ради нашей девочки. Она вырастет и обязательно спросит, а я не хочу ей врать. Скажу все как есть.
Ксения отвернулась и рукавом вытерла слезы. Она не старалась их сдерживать, да и, выворачивая душу наизнанку, это было невозможно. Виктория продолжала молчать, и Ксения была готова к очередному выпаду, поэтому дрогнула, когда почувствовала на плечах ее горячие ладони.
— Ты все правильно сделала. А этого козла пусть замучает вина после того, как увидит Малену. У тебя есть ее фото?
— Да. В телефоне. — Ксения полезла в свою миниатюрную сумочку, достала смартфон, разблокировала экран и открыла фотогалерею. — Это последние. Когда была дома. Тут я кормлю ее ужином.
— Очень красивая. И такие же рыженькие волосы, — улыбнулась Виктория.
— Да. Это ей досталось по нашей линии, — гордо ответила Ксения и добавила, погрустнев: — Хотя у Тернеров тоже могли быть рыжие.
— Ксень, ты извини меня за то, что наговорила. Я и не думала, что ты столько пережила. Как же ты справилась?
— Мы. Без мамы я бы не смогла.
— Я думала, что ты обычная выскочка. Прикидываешься милой девочкой и работаешь, пока запал есть. Когда ты потеряла сознание, и врач сказал, что ты перетрудилась, меня вообще такое зло взяло. Мы здесь зашиваемся, а тут принцесса в обморок падает… Ты же тогда Чарльза увидела, да?
— Сама не знаю, что произошло. Я совершенно не ожидала его встретить. Перед глазами все закружилось, а потом темнота. — Ксения перевела дыхание и посмотрела Виктории в глаза. — Он тебе сильно нравится?
— Нравится?! О, нет! — рассмеялась Виктория. — Теперь он мне совершенно не нравится. Я нашла его симпатичным, когда увидела. Он стал за мной ухаживать, и я сдалась. Скажу по секрету, у меня почти год никого не было. Работа, работа… А тут… Мне просто хотелось почувствовать себя женщиной.
— А как же ты его провела к себе? Охране же все видно в камеры.
— Ксюня, ты такая милая. И как я раньше не видела этого? Мы живем здесь, как в детском лагере. У нас есть правила, строгий, с виду, вожатый, но на деле все не так сурово. Правила «Авроры» придуманы, чтобы мы не распускались и не брали лишнего, но никого не уволят за бокал вина перед сном или небольших посиделок с шампанским. А еще мы не закладываем друг друга.
— Да? Я думала все гораздо серьезнее.
— Главное — не наглеть, это позволяется только Филу, Саше и Авроре, потому что они члены семьи, и то Алексей пытается держать их в узде. Ладно, как-нибудь мы соберемся, и я тебе расскажу, что к чему на самом деле. А сейчас нам надо готовиться к вечеру. Особенно тебе. — Виктория взяла Ксению за руку и подвела к зеркалу. — Смотри, какое заплаканное лицо. Ты не можешь с таким выйти к гостям. Умойся холодной водой, положи дольки огурца на глаза, с остальным справится Марк, а я пойду к себе.
— Спасибо, Вик, — улыбнулась Ксения, и Виктория несильно сжала ее ладонь.
— До скорого.