С уважением, Лидия А.
P.S. Обещаю, что с нами Алиса будет счастлива. Мы сможем уберечь ее от любой беды и дать достойное будущее.
Ксения сложила письмо и убрала его в конверт. Сама того не ведая, только что она узнала чужую тайну — Алиса была приемной дочерью. Но Ксения не понимала, какое отношение ко всему этому имеет Алексей, почему ему передали это письмо на похоронах, из-за чего он так резко переменился в лице? Вывод напрашивался сам собой — Алиса узнала правду и отказалась приезжать на похороны родителей. В ней могла говорить обида на то, что столько лет она жила во лжи.
«Ну конечно! Поэтому она отправила Данилевскому это письмо! Чтобы объяснить ему свое отсутствие! — догадалась Ксения. — А он, видимо, действительно расстроился, что не встретит бывшую жену. Значит, Саша была права. Он все еще любит Алису». От этой мысли Ксении стало не по себе. Острый укол ревности пришелся в самое сердце. Она взглянула на спящего Алексея и немного успокоилась, ведь он был с ней, а не с Алисой. Но она тут же одернула себя за такие мысли: «Алексей всего лишь начальник, начальник и не больше!»
Алексей проснулся от трели телефона. Не сразу сообразив, где находится, он потянулся к трубке и ответил заспанным голосом. Только услышав удивленный голос Виктории, он сообразил, что все еще в номере у Ксении.
— Извини, — промямлила Виктория. Она никогда не терялась, но тут была так удивлена, что Алексей понял, какая догадка ее посетила.
— Ничего. Я вернулся вчера ночью. Были срочные дела, мы с Ксеней засиделись допоздна, и я, кажется, уснул в ее гостиной, а она не стала будить. — Он оправдывался, как подросток, но был обязан отстоять честь своей помощницы. В конце концов между ними действительно не было ничего такого, что могла предположить Виктория.
— Да я, собственно, звонила Ксении узнать, где она.
— Я дал ей выходной на полдня. Она отработала это время ночью, — только сморозив последнюю фразу, Алексей сообразил, как двояко это прозвучало. Виктория громко прыснула. — Вика! Свои домыслы оставь при себе. А Ксения работала совсем не так, как обрисовало твое воображение!
— Извини, Алексей, ничего такого…
— Вот и хорошо. К пяти жду от тебя план проведения ежегодного маскарада. Вы должны были поднять прошлогоднюю смету.
— Да. Все будет сделано.
— Тогда до пяти.
Алексей опустил трубку и шумно выдохнул. Он понимал, что подставил Ксению и теперь ей не отделаться от допроса Виктории. Нужно было ее предупредить, да и поблагодарить за то, что позаботилась о нем ночью. Алексей не помнил, как уснул, но точно знал, что не сам укрыл себя пледом и подложил под голову подушку. Он подошел к Ксениной спальне и хотел постучать, но дверь была приоткрыта. Помешкав какое-то время, он все же зашел к ней в комнату.
Ксения так крепко спала, что не слышала ни звонка телефона, ни разговора Алексея и Виктории, ни шагов начальника, когда он подошел к ее кровати. Алексей не смог сдержать улыбки, глядя на то, как сладко она спит. Ее золотые волосы разметались по подушке, пижамная майка чуть задралась, приоткрывая белоснежную кожу на животе, а веснушчатое лицо без косметики казалось совсем юным. Алексей вдруг почувствовал себя виноватым, но не потому, что бессовестно зашел в спальню спящей девушки, а потому, что в нем вновь проснулось желание. И если ночью он мог оправдать себя выпитым алкоголем, сейчас понимал, что дело только в Ксении.
— Ксюш, — негромко позвал он. — Ксюш, проснись.
— Алексей? — Ксения резко натянула на себя одеяло и встревоженно посмотрела на начальника.
— Извини, что разбудил. Я только хотел поблагодарить тебя за заботу и предупредить, что тебе звонила Вика. Я взял трубку и, чтобы у нее не возникло каких-то неправильных мыслей, сказал, что мы допоздна работали, и я уснул в твоей гостиной, а ты не стала меня будить.
— Угу.
— А теперь я пойду, а ты отдыхай. До обеда можешь быть свободна, а в пять буду ждать вас с Викой у себя, чтобы обсудить подготовку к маскараду.
— Хорошо.
Алексей ушел, и Ксения снова уснула, но ненадолго. Ее разбудил яростный стук в дверь. Накинув халат, она пошла узнать, кто так нетерпеливо ломится к ней в номер, и увидела на пороге разъяренного Филиппа. Грубо оттолкнув ее в сторону, он по-хозяйски прошел в гостиную.