Маскарад был назначен на девять вечера, в семь Ксении доставили огромную перевязанную лентой коробку из известного Московского магазина, где шили костюмы на заказ. Она так и не решилась спросить Алексея, откуда он знает ее размер одежды, но предположила, что начальник выбрал что-то универсальное. Каково же было ее удивление, когда она открыла коробку. В хрустящей упаковочной бумаге был спрятан расшитый жемчугом лиф и полупрозрачные бирюзовые шаровары из легкого газа, а в отдельном пакете лежал пышный черный парик.
— Принцесса Жасмин! — сказала Ксения вслух от удивления и стала рассматривать наряд.
Он был очень красивым, но излишне откровенным: он ничего не скрывал, а напротив — демонстрировал тело. Ксения не выдержала и спустилась в кабинет к начальнику.
— Что-то случилось? — удивился он, увидев Ксению в то время, когда она должна была наводить красоту перед маскарадом. Это ему не требовался макияж и прическа, поэтому Алексей мог позволить себе задержаться в кабинете, а вот девушке… Даже Марк взял себе полдня выходного, чтобы подготовиться к вечеру.
— Мне доставили костюм, — ответила Ксения.
— И как тебе? Понравился? — расплылся в довольной улыбке Алексей.
— Очень красивый, но мне кажется, что слишком открытый. Алексей, я не могу надеть это.
— Что за глупости? Ксень, не выдумывай ерунды. И кстати, я заказал себе костюм в пару к твоему, так что хочешь-не хочешь, а наденешь, — отрезал он.
Ксения не стала спорить. Она молча кивнула и вышла из кабинета. Алексей улыбнулся, как только за ней закрылась дверь. Он так и не понял, чем вызвана столь бурная реакция на костюм, по его мнению, ничего откровенного в нем не было. Зато Алексею чертовски хотелось, чтобы на вечере они с Ксенией сочетались. Последние недели он только о ней и думал. Отбросив все предрассудки, Алексей решил действовать, но Ксения требовала деликатного подхода, и торопить события он не хотел.
Вернувшись в свой номер, Ксения снова посмотрела на шаровары и лиф. Она не стеснялась своей фигуры, когда была в одежде, но понимала, что такой наряд откроет все ее недостатки: неплоский животик, слишком бледную кожу и округлые бока. Костюм Жасмин подошел бы смуглой подтянутой девушке, но никак не ей, но, пересилив себя, Ксения его надела. Она решила ограничиться скромным макияжем: яркая помада и черные стрелки сделали бы ее еще более комичной.
Ровно в пятнадцать минут десятого Ксения вышла из номера. Она надеялась, что если ненадолго опоздает на маскарад, то сможет легко затеряться в толпе и показаться на глаза только Алексею, чтобы упросить его разрешить переодеться. Но стоило ей появиться в зале, как все взгляды оказались прикованы к ней. Разодетая публика продолжала веселиться, но те, кто работал в «Авроре», замерли, не сводя с нее глаз. Ксении даже показалось, что перед ней расступаются, чтобы она могла беспрепятственно дойти до Алексея, который стоял в центре зала. Он тоже видел Ксению и, как ей показалось, был зол. На Алексее был черный плащ, огромные золотые рога, а в руке он держал трезубец. Ксения нахмурилась, прикрыла ладонями обнаженный живот и, стараясь не замечать косые взгляды, направилась к нему. «Странно, почему не Аладдин, ведь Алексей говорил, что у нас парные костюмы?»
Из толпы выделился Филипп в яркой блузке и штанах клеш в стиле семидесятых. На нем был длинноволосый парик с бакенбардами, а на груди висели массивные цепи и бусы. Но его яркий веселый образ никак не подходил перекошенному от ярости лицу. Он схватил Ксению за локоть и резко развернул к себе.
— Если это шутка, то дурная! Какого черта?!
Он оттолкнул от себя Ксению и быстрым шагом направился к выходу. Она схватилась за свой локоть и негромко простонала от боли. Ей хотелось плакать, но еще сильнее найти защиты у Алексея. Она повернулась к нему, но натолкнулась на суровое каменное лицо начальника. Ксения всхлипнула и, опустив голову, поплелась к нему.