Елизавету Павловну хоронили в полдень на Ваганьковском кладбище. Попрощаться с ней пришли в основном коллеги по работе. Своей семьи у нее не было, а из родных присутствовала только ее сестра Марья Павловна. Семейство Данилевских стояло в первых рядах, считая своим долгом проститься с Елатонцевой как с членом семьи. Аврора, облаченная в траур, опиралась на руку грустного Филиппа, Саша скромно утирала слезы, а Алексей вроде бы не выражал ни единой эмоции, но по его белому, как мел, лицу, густой щетине и темным кругам под глазами можно было судить о силе его скорби. Рядом с ним совершенно беспардонно затесалась Анна. Она всем своим видом изображала сочувствие Данилевским и сжимала руку Алексея в знак поддержки.
— Вот сучка! Даже здесь нашла повод к нему липнуть, — прошептал Марк и кивнул в сторону Анны.
— Угу, Данилевскому сейчас не до разборок, вот она и пользуется тем, что на место ее не поставит, — ответила Виктория.
— Думаешь, он позволит ей себя утешить этой ночью? — усмехнулся Марк.
— Тш! — не выдержала Ксения. — Мы же на похоронах. Проявите уважение хотя бы к Елизавете Павловне!
Но причиной этой вспышки Ксении было не только возмущение поведением друзей, она чувствовала, как ревность колючей проволокой обволакивает ее сердце, а злость на Анну затмевает даже скорбь по доброй Елатонцевой. Ксении это не нравилось, она не находила себе места и мечтала поскорее уйти с кладбища, но церемония казалась нескончаемой.
Наконец все завершилось. Гроб опустили в могилу, и каждый присутствующий бросил на него горсть земли. Ксения чувствовала, как у нее дрожат руки, в ушах неприятным гулом отозвался звук земли, упавшей на крышку гроба. Она с трудом справилась с волнением и, в последний раз попрощавшись про себя с Елизаветой Павловной, направилась к выходу из кладбища, где ждали машины Марьи Павловны и Данилевских, а также автобус для остального персонала «Авроры».
Впереди Ксении шел Алексей, и она хотела нагнать его, чтобы выразить соболезнование. Последние четыре дня после трагедии они почти не разговаривали. Сначала полиция, показания, потом хлопоты с похоронами. Следствие пришло к выводу, что произошел несчастный случай. Елатонцева случайно пролила в ванной масло для тела, а потом поскользнулась и ударилась головой об угол шкафчика. К сожалению, хватились ее слишком поздно. Ксения долго не могла прийти в себя после случившегося, и Алексей доверил заботу о ней Виктории, когда сам занимался всеми свалившимися проблемами. Сейчас Ксения видела, что сам он нуждался в куда большей заботе, и была готова на все, лишь бы только Алексею стало лучше. Но она не успела догнать Данилевского — ее опередила Анна. Она взяла Данилевского под локоть, а он накрыл ее наманикюренную руку своей ладонью.
— Эй! Ты куда так припустила? — недовольно спросила нагнавшая ее Виктория.
— Хотела поскорее сесть в автобус, — соврала Ксения.
— Но мы не едем в «Аврору», — деловито сообщил Марк. — У нас сегодня отгул до вечера, так что сейчас пойдем пообедаем где-нибудь в центре, а вернемся на такси. Не могу ехать в этом душном автобусе.
— Надо предупредить Алексея.
— Не надо, Ксюш. Ему не до нас.
Виктория и Марк отвели Ксению в их любимый ресторанчик, где изредка они обедали, если выдавался общий выходной. Они взяли на себя заказ блюд, но первым делом попросили принести каждому по бокалу вина.
— Мне как-то неудобно из-за этого, — Ксения покосилась на вино. — Мы же потом на работу.
— Вот именно. И должны быть в тонусе. Ксень, в «Авроре» нам не дадут передохнуть и привести мысли в порядок. На тебя, меня и Марка свалится очередной ворох проблем. Сейчас подкрепимся, отвлечемся и с новыми силами в «Аврору».
— Да, солнечная, наша красотка права! Нужно пользоваться каждой крупицей свободного времени.
— Хорошо, — ответила Ксения и первой пригубила немного вина.
Желая уйти от грустной темы, Марк, сам того не ведая, затронул другую, крайне неприятную для Ксении. Любопытный по своей природе, он не мог остаться в стороне и не строить собственных теорий относительно того, как к его подруге попал наряд принцессы Жасмин. Марк полагал, что это было дело рук Анны, и устроила она западню Ксении из ревности.
— Какой вздор! Разве у нее есть повод ревновать? — нахмурилась Ксения.
— Нет, повода пока нет, ведь с нашим Алексисом она еще не сошлась. Но ведь это не мешает женскому сердцу тосковать. Уверен, что в тебе она видит соперницу.
— А что? Эта чокнутая всегда была ревнивой, — подтвердила Виктория. — Когда я только пришла в «Аврору», устроила мне такую нервотрепку, и только потому, что я проводила кучу времени с Данилевским, пока он вводил меня в курс дел. А что она устраивала Алисе…
— Да-да, я наслышана.
— Так вот, выкинуть подобное могла либо Анечка, либо Алиса. А раз Алисы нет, остается Анна, — заключил Марк.
— Хм… Не думаю, что мы узнаем правду, — вздохнула Ксения. — Костюмы на маскарад заказывал Алексей, а потом кто-то попросил заменить мой костюм, счет подкинули Денису, и он отдал его в оплату.
— Какая сложная схема. Анечка вряд ли до такого додумалась, в ее стиле скорее нанять кого-нибудь, чтобы он все исполнил.
— Возможно, так и было, — задумчиво произнесла Ксения. — Она же могла подкупить кого-то в «Авроре».
— Только сумасшедший пойдет против Данилевского, — хмыкнула Виктория.
— Неважно. Что произошло, то произошло. Мы этого не исправим. А сейчас, после того что случилось с Елатонцевой, никто не станет разбираться с подменой костюма.
— Да… Бедная, бедная Елизаветонька Павловна! — Марк картинно закатил глаза. — И ведь какая нелепость! Поскользнуться на масле! Она же масло терпеть не могла. На массаже всегда просила пользоваться только нежирными лосьонами.