Ксения не спрашивала у Алексея, куда он ее везет. Данилевский был немногословен и казался погруженным в собственные мысли. Она боялась его тревожить и просто смотрела в окно, гадая, куда они направляются.
Машина Данилевского выехала из Москвы и, минуя пробки проселочными дорогами, оказалась на подъезде к городу Жуковскому. Тут Ксения не выдержала и полюбопытствовала, что за дело их ждет в Подмосковье.
— Никакое. Гулять едем, — спокойно ответил Алексей.
— В смысле?
— В прямом. Я вымотался за эти дни. Тебе тоже было несладко. Хочется тишины и покоя. Тут есть одно место. Старая заброшенная усадьба с безумно красивой церковью и заросшим парком. В такое время в будний день там, скорее всего, будет безлюдно.
— Вы везете меня в безлюдную заброшенную усадьбу? — переспросила Ксения.
— Боишься? — неожиданно улыбнулся Алексей.
— Вовсе нет.
— Хорошо.
Они припарковались у белокаменной церкви с темно-синими куполами и высокими, уходящими в небо, шпилями. Алексей вышел и помог Ксении выбраться из машины. Он подал ей руку, а когда она спустилась, не отпустил ее ладошку.
— Идем. — Он завел ее на территорию церкви и не спеша повел вокруг нее по тропинке. — Это храм Владимирской иконы Божьей матери. Построен в восемнадцатом веке по проекту Баженова. Слышала о таком?
— Конечно.
— Это одно из самых необычных сооружений российской архитектуры этого времени. Про церковь и про усадьбу ходили разные легенды, вплоть до того что здесь собирались масоны.
— Очень красивая церковь, — заметила Ксения. — Только жаль, что в таком состоянии.
— Усадьба еще хуже, но парк… Он запустелый, заброшенный, неухоженный, но в этом есть своя прелесть. Я отведу тебя к беседке у озера. Когда был ребенком, то меня сюда привозила бабушка. Она рисовала, и ее любимым сюжетом была беседка.
Не выпуская из руки Ксениной ладошки, Алексей повел ее за церковь, минуя обычные многоэтажные дома к старому ржавому покосившемуся турникету. Через него они зашли в парк и по самой широкой тропе направились к главному усадебному дому. Погожим летним деньком здесь действительно было волшебно, даже полуразвалившийся усадебный дом, грубо забитый досками, исписанный вандалами, с неухоженными колоннами казался сейчас парадным дворцом. Алексей рассказывал историю усадьбы, которую в свое время ему поведала бабушка, а Ксения слушала вполуха, сосредоточившись лишь на огромной теплой руке, которая так бережно сжимала ее ладонь.
— Когда-то усадьба, парк и церковь принадлежали влиятельнейшим семьям России: Воронцовым-Дашковым, Измайловым, Ильиным. В годы революции все здесь национализировали, позже разместили туберкулезный диспансер, а потом просто забросили. Сейчас вроде ведутся какие-то работы, чтобы превратить это место в музей-заповедник, но все пока остается только на бумаге, — пожал плечами Алексей.
— Жаль, что так происходит. Я и не знала, что есть такие красивые места у нас в Подмосковье, — вздохнула Ксения.
— Потому что порой красота сокрыта от посторонних глаз. Тысячи людей проносятся ежедневно по дороге в Жуковский, и многие из них даже не представляют, что здесь есть. — Алексей шагнул к Ксении и убрал ей за ухо волосы. Он улыбнулся, видя, как залились румянцем ее щеки, а зрачки расширились, словно пятирублевые монеты. — Ты же не боишься меня?
— Нет…
Ксения не понимала того, что происходит, но хотела бы, чтобы этот момент длился вечно. Ей было страшно подумать, что она неправильно толкует происходящее, но ведь он сам взял ее за руку, сам убрал ее волосы, сам говорил так, что сердце билось сильнее во сто крат.
— Хорошо. Я бы не хотел тебя пугать. Идем.
Алексей повел Ксению через парк к небольшому озеру и указал на каменную беседку на другом берегу. Отсюда вид на нее был сказочный, и Алексей предложил сфотографировать Ксению, вот только сделал это на свой телефон.
— Я перекину тебе по Ватсапу, — сказал он, убирая мобильный в карман и протягивая Ксении руку. — Кстати, я хотел дать тебе два выходных.
— Серьезно?
— Да. Ты заслужила. Когда поедем в Москву, я сразу завезу тебя к маме, если хочешь.
— Да, очень. У нее день рождения завтра.
— Серьезно? И ты молчала?
— Вам было не до этого…
— Ты могла бы меня отвлечь. Другим я этого не разрешаю, а вот тебе можно, — улыбнулся Алексей и чуть крепче сжал руку Ксении.
— Ой… — вдруг остановилась она.
— Что такое?
— Я же забыла кошелек в «Авроре». Мне тогда надо вернуться.
— Необязательно. — Алексей достал бумажник и вынул оттуда кредитку. — Возьми. Можешь смело расплачиваться этой карточкой. Пин: два нуля девятнадцать.
— Алексей! Вы что?!
— Ксень, считай, что это в долг. Вернешься в «Аврору» — отдашь.
— Мне все равно как-то неловко…
— Не бери в голову. Я доверяю тебе.
— Спасибо! Я все отдам до копеечки. Там же процент будет какой-то? Я отдам с процентом.
— Ксень, серьезно, хватит! Все в порядке. Зато теперь ты можешь сразу ехать к маме.