— Если тебе нужны рекомендации, это не проблема. Как управляющий, я могу их дать. Заодно укажем мой телефон, если вдруг захотят позвонить и подтвердить.
— Спасибо.
— Советую тебе пока не искать работу. Отдохни дней пять, развейся. А потом в бой с новыми силами.
— Спасибо за совет, Фил, но я не могу ждать. У меня не те обстоятельства.
— Серьезно? У тебя что-то случилось? Расскажи.
— Сейчас у меня нет желания ничего обсуждать.
Такси въехало во двор и остановилось у нужного подъезда. Ксении не хотелось, чтобы Филипп выходил с ней, и она предложила ему сразу вернуться в «Аврору», но он отказался. Расплатившись с таксистом вопреки просьбам Ксении, Филипп водрузил на себя ее багаж и понес на второй этаж. Он оставил чемоданы перед дверью и к ее удивлению не стал напрашиваться к ней в гости, спросив лишь разрешения как-нибудь зайти.
— Хорошо. Приходи, если хочешь, — слабо улыбнулась Ксения и почувствовала неловкость за то, что сначала так грубо к нему отнеслась. Филипп не заслужил такой холодности. — И спасибо, что помог с вещами.
— Ерунда. До встречи, Ксю.
— Счастливо.
Наталья Владимировна услышала голоса в подъезде, но не придала этому значения, несмотря на то, что женский был похож на Ксенин. Но когда в замке повернулся ключ, она поняла, что что-то случилось.
— Ксюшенька, ты? — удивилась она, выскочив в прихожую с большой ложкой, которой помешивала суп. — Боже мой, деточка, что случилось?!
Отложив ложку на тумбочку, Наталья Владимировна бросилась к дочери и крепко ее обняла. Ксения уткнулась лицом в мамину грудь и разрыдалась. Какое-то время они так и стояли, но потом Наталья Владимировна увидела в подъезде чемоданы.
— Ты домой, так?
— Мам, он меня уволил. Сказал, что я лгунья и не прошла испытательный срок.
— Ну-ну, моя хорошая. Не плачь. — Наталья Владимировна отвела Ксению на кухню, налила ей горячего чая и пошла в прихожую за ее вещами.
Пока мамы не было, Ксения немного успокоилась. Она умылась ледяной водой и мысленно заставила себя не плакать — нужно было собраться, чтобы поговорить серьезно и убедить маму, что все в порядке. Хотя в порядке ничего не было.
— Ксюш…
— Мам, ты, пожалуйста, не волнуйся, — Ксения шмыгнула носом и посмотрела на свои короткие ногти, — я что-нибудь придумаю. Мисс Ливингстон может взять меня обратно в «Хилтон».
— Девочка моя, я переживаю не из-за денег. С этим мы справимся. Меня волнуешь ты. Тебя обидели? Сделали больно?
— Я не знаю! Понимаешь, он даже толком ничего не объяснил, только назвал меня обманщицей.
— Это несправедливо.
— Не совсем так. Я действительно несколько раз обманула Данилевского… Но я не знала, как поступить иначе.
Ксения рассказала маме и о случае с овощами, и о том, что несколько раз прикрыла Сашу перед ее братом. Она знала, что мамочка обязательно ее поймет — так и случилось. Наталья Владимировна осталась на стороне дочери, но так было бы, даже если Ксения оказалась не права.
— Ксюш, чтобы оценить масштаб трагедии, скажи, ты его любишь?
— Ты догадалась?
— Ты же моя доченька. Единственная, любимая…
— Да, мам… Очень… — Ксения снова разрыдалась, но ей стало легче, что она наконец смогла признаться в своих чувствах.
— Значит так, сейчас я сделаю тебе успокоительного чая, а потом попробуй уснуть. Малену я заберу сюда, чтобы она не разбудила тебя, когда проснется. Вечером вместе решим, что делать дальше.
Ксения не хотела спать, но стоило голове коснуться подушки, как она отключилась. Ее разбудил звонок в дверь. Она вскочила, огляделась и не сразу поняла, что случилось. Воспоминания окатили ее сразу, как ушат ледяной воды. Глаза снова защипало от слез. Но она их смахнула и прислушалась. Из прихожей доносились голоса, только Ксения не могла ничего разобрать. Потом послышались торопливые шаги, и в спальню постучалась Наталья Владимировна.
— Ксюш, к тебе гость. Выйди, пожалуйста.
Ксения вскочила с кровати, накинула халат и выбежала из комнаты. Она искренне верила, что приехал Алексей: он остыл и передумал, теперь попросит ее вернуться, и конечно же, она согласится… Но Ксению ждало разочарование. Вместо начальника в прихожей стоял укутанный в пестрый палантин Марк.
— Ах, солнечная моя! — Он кинулся к Ксении и тут же заключил ее в объятия. Она бросила взгляд на маму, но та только пожала плечами и кивнула на пять громадных чемоданов, что стояли под дверью.
— Марк, что случилось?!
— Солнечная моя, такая несправедливость! Я не согласен! И как он на Вику кричал?! Что позволяет себе наш Алексис? Кто он?! Царь и бог?!
— Он владелец «Авроры», а значит — там и царь, и бог. Но что ты тут делаешь?
— Ох, солнечная… Когда с тобой произошла эта несправедливость, я был на процедурах. Аврора меня совсем измотала со своими мимическими морщинками. Только от нее освободился, пошел в «Крейсер» перекусить, а там такие новости! Конечно же, я пошел к Алексису. Он мне сходу такой: «Убирайся или уволю!» Но я не убрался.
— И он уволил?!
— Да. Теперь я тоже безработный… Но в отличие от тебя к тому же и бездомный. Мне некуда идти.
— У тебя никого нет в Москве?
— Нет. Все мои остались в Барнауле, но я не могу им сказать, что меня уволили. Гордость не позволит.
— И куда ты теперь?
— Ах…