Подмигнув дочери, Наталья Владимировна выскользнула из квартиры и быстро сбежала по лестнице. Ксения посмотрела на Алексея, и он ей слабо улыбнулся. Столько дней она мечтала, что Алексей придет за ней, и вот наконец случилось, но Ксения не могла поверить, что все это правда. Ей было страшно вновь обжечься. Она прижала к себе Малену и вдохнула молочный аромат ее волос. Этот запах всегда успокаивал, только сейчас сердце продолжало бешено колотиться… А Алексей все молчал.
— Зайдете? — наконец спросила она.
— Да. В прошлый раз я отказался от предложения, но сейчас им воспользуюсь, — ответил Алексей и стал разуваться. Ксения провела его на кухню и, усадив Малену на детский стул, поставила чай.
— Почему вы пришли? — усаживаясь за стол напротив Данилевского, вопросила Ксения.
— Потому что не могу отпустить тебя в Лондон, — честно признался Алексей и неожиданно взял ее за руку. — Ты нужна мне.
— Но вы уволили меня…
— Почему ты мне солгала? Почему не сказала, что у тебя есть дочь?
— Что?!
— Я же спрашивал тебя, ты сказала, что у тебя нет детей. Я даже поднял твое личное дело в отделе кадров, проверил по документам. Малена не вписана в твой паспорт. Почему ты скрываешь собственного ребенка?
— Я никого не скрываю. И я не врала вам, — Ксения перевела дыхание и посмотрела Алексею в глаза. — Малена не моя дочь.
17. Признание
— Это длинный и печальный рассказ, — начала Мышь, но на слове рассказ она закашлялась и издала какие-то нечленораздельные звуки, которые Алисе показались похожими на слово «хвост».
— Как это, не твоя дочь?! — переспросил Алексей.
— Малена — моя племянница, дочка брата.
— Но она живет с тобой и твоей мамой? Когда мы видели твоего брата в ресторане…
— Нет, не его. Я же говорила, что у меня два брата и сестра.
— Серьезно? Прости, как-то вылетело из головы…
— Кирилл и Ира — дети моего отца от второго брака. А Костя — родной брат. Мы близнецы. — Ксения посмотрела на Малену и улыбнулась. — Малышка вся в него.
Алексей смутился и опустил взгляд на замок своих рук, который беспардонно взгромоздил на обеденный стол. Не зная всех подробностей, он сложил факты: что брат Ксении не с ними, и матери девочки тоже нет.
— Подождите минуту… — Ксения выбежала с кухни, но почти сразу вернулась с фоторамкой. — Вот, это мой брат. Костя.
Алексей взял фотографию и посмотрел на двух улыбающихся подростков. Рядом с Ксенией, которая так мало изменилась с того времени, стоял долговязый парень с такими же, как у нее, золотыми волосами. Они были похожи и лицом, но только если Ксения вся светилась с очаровательной детской улыбкой, то ее брат выглядел чересчур серьезным, а острые скулы и легкая щетина делали его старше своих лет. Тем не менее они действительно были близнецами, разве что время и взросление на каждом сказались по-разному.
— Серьезный парень, — единственное, что смог сказать Алексей.
— Да… Он с детства таким был. Говорил, что единственный мужчина в семье и должен заботиться о нас с мамой. Отца он так и не простил. Они не общались много лет. Костя не мог свыкнуться, что папа предпочитает других своих детей, — вздохнула Ксения и перенеслась мыслями в прошлое, но тут же вернулась в реальность. — Он работал со старших классов, помогал маме деньгами. А когда мы пошли в вузы, ему стало сложнее работать, как раньше. За прогулы могли лишить стипендии и перевести на платный, мы себе этого позволить не могли. Мама ничего не говорила, она одна тянула нас на себе, и тогда я приложила все силы, чтобы получить грант на обучение в Лондоне. Там у меня все сложилось хорошо. Ну, вы знаете…
— Да, Ксюш. По-другому и быть не могло. Ты же умница, — ласково проговорил Алексей, и Ксения зарделась. Она широко улыбнулась и посмотрела на него. В этот момент Алексей хотел послать к черту все условности, притянуть ее к себе и целовать до потери сознания. Конечно, ее сознания. И, безусловно, от счастья. Но он сдержал себя, давая возможность Ксении закончить рассказ.