Вскоре студентки собрались и ушли на прогулку, и Ксения потянулась за телефоном, чтобы позвонить маме. На дисплее светилось двадцать шесть пропущенных и тринадцать сообщений от Алексея. Она не могла их читать и удалила все разом, вот только легче от этого не стало. Ксения только хотела набрать мамин номер, как телефон снова засветился. Она смотрела на фотографию Алексея, но потом вдруг решилась ответить.
— Ксюша, где ты? Что случилось? Я с ума схожу! — сходу накинулся Алексей.
— Я получила письмо на электронную почту, — бесцветным голосом сказала Ксения.
— Что?! Какое к черту письмо?!
— Логин и пароль написаны на факсе. Он остался в номере на столике. Можешь войти в аккаунт и сам посмотреть.
— Ксюш, где ты? Скажи адрес, я приеду!
— Нет. Не надо. Я сама приеду завтра в аэропорт.
— Ксюш…
— И еще… Скажи пожалуйста, ты не удалял из моего телефона сообщений от Филиппа?
Алексей молчал, и в этом молчании Ксения услышала ответ. Она разъединилась и уткнулась лицом в подушку. Теперь ей не хотелось звонить и маме.
Билет до Москвы был у Данилевского, поэтому им пришлось встретиться до регистрации. Но если Алексей с нетерпением ждал момента, когда увидит Ксению, то для нее это было сродни поднятию на эшафот. Она приехала в аэропорт первой и села на лавочку у главного входа. За всю ночь Ксения не сомкнула глаз, прокручивая в голове разговор с Алексеем. Она придумывала сотни объяснений, находила тысячи причин простить, но все равно не была уверена, что быть с ним — правильное решение. Все, абсолютно все говорило против их отношений.
Алексей с Александром явились в аэропорт хмурые, как самый пасмурный день. Выписавшись из гостиницы, они оба не проронили ни слова. Алексей увидел письмо, которое получила Ксения, и отлично понял ее чувства, но смириться с тем, что она сбежала, не мог. Он хотел поднять на ноги всю венгерскую полицию, но в участке ему отказали. Никого не волновало, что он занимает видное положение и располагает деньгами. Ксения ушла от него, оставив записку, явно дав понять, что с ней все хорошо. Искать взрослую женщину, обиженную на своего мужчину, полиция не стала. Александр же был уверен, что Ксения исчезла после их несуразного разговора, когда он попытался с ней сблизиться. Он чувствовал вину не меньше Алексея и мечтал только о том, чтобы перед ней извиниться. Он никак не ожидал, что в аэропорту она первой подойдет именно к нему и с ним направится к стойке регистрации, чтобы в полете сидеть рядом.
Ксения намеренно избегала Алексея в аэропорту, села в самолете с Александром и в полете старательно делала вид, что спит, а потом действительно крепко заснула. Она решила, что лучше всего поговорить с ним дома, где, если что, ее смогут поддержать друзья и мама. Только у Алексея были другие планы на этот счет. Когда в середине полета Александр решил пробраться к туалету, Алексей занял его место. Он уложил себе на плечо голову Ксении, провел ладонью по ее щеке и поцеловал в макушку, чем наконец ее разбудил. Ксения резко отпрянула.
— Ксень, нам надо поговорить. Знаю, что ты сердишься, и не зря, но все не так, как ты подумала.
— Не сейчас! — Ксения вытянула шею и стала высматривать Александра.
— Не собираюсь ждать час до посадки и еще столько же до возвращения в «Аврору». Если тебя смущает Токарев, то мы можем пройти в конец салона.
— Пожалуйста, Леша…
— Ксень, — он взял ее руку и прижал к своей груди, — я не хотел обидеть тебя. Да, я удалил сообщения от Фила. Это было ошибкой, знаю. Не знаю, что на меня нашло. Я знал, что он пишет обо мне всякую дрянь, и не хотел, чтобы ты это читала. Я боялся, что ты во все это поверишь и уйдешь.
— Он не первый раз говорит о тебе нехорошие вещи, но я всегда предпочитала верить тебе!
— Знаю-знаю… Я пожалел, что так поступил, но было уже поздно.
— Ты же и в телефон Алисы заглядывал, так? И все, что было в Будапеште, уже происходило у тебя, но только с женой!
В проходе показался Александр, он медленно продвигался к своему месту, и Ксения вырвала у Алексея свою руку. Ее щеки залились румянцем, и она отвернулась к иллюминатору.
— Садись на мое место. Важный разговор с Ксенией, — хмуро пробубнил Алексей.
— Ваши дела не могут подождать до Москвы? Вы ее даже разбудили!
— Она проснулась сама, да, Ксюш?