Рана Ксении оказалась несерьезной, но врач настоятельно рекомендовал ей пару дней отдыха. Алексей и Филипп внимательно его слушали, и оба пообещали окружить Ксению заботой. Когда он ушел, братья с опаской переглянулись и молча приблизились к Ксении.
— Прости меня, Ксюш. Я совсем не соображал, что делал, — виновато проговорил Филипп. — Я взбесился, потому что мне не нравится, что ты водишься с моим братом. Он тебе не пара.
— Не говори обо мне в третьем лице, когда я здесь! Я видел все, что ты понаписал Ксюше. Да, я удалил твои сообщения, но только потому, что отлично знал, что в них! Будь это другой человек, я бы никогда не притронулся к ее телефону.
— Хочешь сказать, что я написал неправду? — криво улыбнулся Филипп и бросил взгляд на Ксению.
— Пожалуйста, не начинайте снова, — прошептала она из последних сил. Врач сделал укол, после которого так тянуло в сон, что ее глаза сами закрывались.
— Неправду. Не сравнивай то, что было с Алисой, с тем, что у меня с Ксеней.
— Вот как? То есть, не отрицаешь, что между вами что-то есть?
— Не отрицаю, но надеюсь, что это останется между нами.
— С чего вдруг?
— Ради Ксении.
Филипп снова взглянул на Ксению и почувствовал дикую вину, что довел ее до такого состояния. Ему безумно хотелось врезать Алексею, но ради нее он удержался. Кивнув, он схватил со стула свой пиджак, который даже не заметил, как скинул, и практически вылетел из номера брата. Алексей сел на край дивана и убрал с лица Ксении волосы. Она уже уснула, и он легко поцеловал ее в лоб, а потом опустился на пол рядом, решив охранять сон возлюбленной.
Ксения проснулась поздним вечером. Рядом на полу, укрывшись пледом, спал Алексей. Сердце больно защемило, и по щеке покатилась слеза. Она лежала и думала обо всем, что случилось с того момента, как оказалась в «Авроре», вспоминая все недоговоренности между ними, и приняла единственно верное, как ей казалось, решение. Начать все сначала. Начать с правды.
— Эй! — позвала она, и Алексей тут же проснулся.
— Как ты? — он поднялся с пола и сел рядом с Ксенией.
— Почему ты водил меня в те же места, что Алису? Ты все еще любишь ее? — прямо спросила Ксения.
— Что?! Нет конечно! — Он взял ее руку и прижал к губам. — Прости, я не особо романтичен, да и времени практически не было. Наша прогулка… Куда еще можно повести человека, который впервые в Будапеште? Это же самые известные и красивые места. Я клянусь, что не думал об Алисе. Для меня есть только ты. А ресторан… разве он не замечательный? Я хотел устроить нам романтичный вечер и точно знал, что на этом корабле отменная кухня.
— А цветы?
— Прости. Сглупил. Я позвонил в салон, продиктовал номер кредитки, и у них в базе появился мой старый заказ, и я его же подтвердил. Мне сложно выбирать цветы по названиям «весеннее настроение», «любовный бриз», «страстная полночь»… Ты как-то говорила, что тебе нравятся пионы. Я запомнил. Вот и все. Извини, что я не такой романтичный, как тебе бы хотелось.
— Мне все равно, романтичный ты или нет, но я боюсь, что со мной ты пытаешься пережить то, что было у тебя с Алисой. Боюсь, что ты по ней скучаешь.
— Никогда. Я не хочу повторения того, что было. Я хочу с тобой строить новые отношения. Алиса — мое прошлое, ты — будущее.
Как любая влюбленная девушка, Ксения охотно поверила в слова Алексея. Она прикрыла глаза и довольно улыбнулась: после суток невыносимой боли, сомнений и обид наконец пришло приятное спокойствие, и Ксения не могла его потерять.
— Это Фил прислал мне те фотографии, так? Это он Белый Кролик? И костюм принцессы Жасмин тоже его рук дело? — предположила она. Ей было куда легче поверить, что за всеми кознями стоит обиженный Филипп. Тогда можно было и оправдать то, что Алексей стер его сообщения. Да и на кого еще подумать? Своим поведением он лишь подтверждал подозрения против себя.
— Не знаю, милая. Но я очень тебя прошу, не слушай то, что он говорит.
— Поэтому ты удалил его сообщения?
— Ты простишь меня?
— Да. Но и мне есть, в чем тебе признаться. — Ксения перевела дыхание и посмотрела в глаза Алексею.
— О чем речь? — нахмурился он.
— На похоронах родителей Алисы тебе передали конверт. Потом ты пришел ко мне и заснул на диване. Я решила убрать твой пиджак, но из него выпало письмо. Я его прочитала.
— В нем нет ничего секретного, — сказал Алексей, но сам напрягся.
— Алиса была приемной, ведь так?
— Да.
— Поэтому она не приехала на похороны родителей? Она не простила им этого?
— Не знаю, милая. Откровенно говоря, я не понимаю, зачем мне передали это письмо. Меня оно никоим образом не касается.
— А я думаю, касается! Леша, вся чертовщина, которая творится, связана с Алисой. Это письмо, потом история с костюмом и факс мне. Не просто так тот, кто за всем этим стоит, зовет себя Белым Кроликом. «Алиса в стране чудес» была любимой сказкой твоей бывшей жены?
— Не забивай себе этим голову, дорогая. Просто у меня в «Авроре» появился недоброжелатель, и он играет на моих чувствах.
— Но я уже не могу оставаться в стороне. Это все касается не только тебя, но и меня!
— Я не дам тебя в обиду. Обещаю!
— Ты можешь обещать это только в одном-единственном случае.
— В каком?
— Если разыщешь Алису и поговоришь с ней.
— Хорошо.