Даниил легко хватает кожаный руль, и смотрится очень органично и экстра сексуально в этом люксовом антураже.
- А, что же, офисные курочки не взяли тебя в свою тусовку? - спрашивает бывший босс, выкручивая руль вправо.
- Нет, - спокойно выдаю я. - Они едут дальше развлекаться, а мне нужно домой, к сыну.
Рассматриваю витрины бутиков по ходу движения и краем глаза слежу за реакцией Даниила.
Информацию о ребенке будто пропускает мимо ушей. А мне это только на руку. Думаю, что мой бывший поверил в то, что я родила Матвея от другого.
Хотя, тема детей ему безразлична, скорее всего.
Даниил и семья - это антонимы. Он сексуальный гад, красавчик и всегда свободен.
Я уже ощущаю как Мисс Ревность сводит свои цепкие пальчики на шее и душит меня. Но нет. Он чужой мужчина и никогда не был моим.
- Прости, я был груб с тобой, - выдыхает снисходительно, толкая вперед селектор. - Ты не вещь, а моя драгоценная девочка. Я изменился. Может внешне это и не видно. Но я не тот садист, которым ты меня считаешь.
- Слышала уже эти ваши откровения, босс, - цежу в ответ, роняя легкую пьяную улыбочку.
- Сама увидишь, - говорит с довольной улыбкой. - Я слов на ветер не бросаю. И гораздо более надежный партнер, чем приглянувшийся тебе Шевцов, девочка.
Последняя фраза сеет легкую сумятицу в сознании, но я не подаю вида.
Они противники, конкуренты и откуда взяться нежным рекомендациям в мире мужчин?
Даже если спросить девушку, вряд ли она похвалит свою соперницу!
Вспоминаю про спецзадание от моего начальника отдела.
Машина скользит по кольцевой, приятный прохладный ветер врывается в салон и треплет мои локоны, выбившиеся из прически.
Я снимаю шпильки, распускаю длинные светлые пряди. Играю ими и этот жест нравится Даниилу. Он смотрит на меня, хоть и не произносит ни слова.
- Ты стала еще красивее, - мягким бархатом шепчет он.
Рука с селектора перемещается на бедро и ловкие пальцы устремляются к любимой полоске голого тела между чулками и бельем.
- Ты же говорил, что не будешь приставать, - кокетливо цокаю. -Обманщик, мистер Самойлов.
Улыбка с его губ грозит, что это только начало. Светофор на мою беду горит будто вечность. Пальцы мерят кожу и уже в ложбинке между бедром и трусиками. Боже, что за пытка! Опять я таю от малейшего касания…
- Зеленый, - выдавливаю сбивчиво.
Даниил убирает руку и везет меня дальше по ночному проспекту. Мимо неспящих баров, пятничных тусовок и целующихся парочек прямо на холодном ветру.
- Что хотел старый лупень? - спрашивает, имея в виду моего начальника.
Я кратко излагаю опасения Петра Яковлевича и то, какой темной лошадкой считают Даниила на фирме. Ему смешно, он не сдерживает себя и это первый раз, когда я вижу его откровенно смеющимся.
Заразительный смех передается мне. И я тоже заливаюсь вместе с ним.
- Передай ему, что я не нарушу их ленивый уклад, который создал здесь твой бывший возлюбленный, уважаемый Роман Александрович. И как же ты тогда ушла за ним после нашей драки?! Интересно вышло, Яна…
Я первую и последнюю встречу Романа и Даниила. Красивое лицо моего любимого в крови, он гневно кричит нам в след что-то, а я ухожу с другим.
Босс сокрушенно качает головой. Складывает мускулистые руки на руле, пока ждем последний перед моим домом светофор.
Нарочно расстегивает пуговицы на манжетах, освобождая широкие запястья. Пиджак уже лежит сзади, на сиденье.
Кровь приливает к венам. Даниил напряжен. Это все из-за упоминания о Романе. Он увел меня. Босс такое не прощает, но держится.
- Роман никогда не вел себя со мной так, как ты, - тихо произношу, отвечая ему.
В этой фразе секрет и нашего расставания с боссом и того, почему меня магически тянет к Самойлову до сих пор. Несмотря на предательство и боль, такого влечения ни к кому я не испытала больше...
Возле моего дома тихо. Даже свет в окнах не горит.
Машина останавливается и стоит под парами, будто ожидая, что я не пойду к себе наверх. А поеду дальше, в царство ласки и безудержной страсти.
- Можно вопрос? - в его голосе проскальзывает интерес и напряжение.
Он загадочный и манкий, как запретный плод на ветке в Эдеме.
Хочу к нему и боюсь даже мыслей о нас.
- Да, - на выдохе шепчу, а губы уже не подвластны мне.
- У тебя были мужчины после меня?