Александр Щербаков, Михаил Кольцов. Максим Горький, Демьян бедный на Первом Всесоюзном съезде советских писателей 1934 г.
В уголках «Крокодил у нас» увидели свет несколько тысяч читательских писем, которые за недостатком места не попали на страницы «Крокодила». Это была, по существу, не меньшая по объему работа, чем редактирование фактических материалов в журнале- Но и действенность уголков была очень велика. Шутка ли: сам Крокодил явился в гости к рабочим!
А вскоре на предприятиях появились не только уголки «Крокодил у нас», но и «живые крокодилы»: работники редакции, фельетонисты и художники.
«Крокодил» — единственный из сатирических журналов — развернул на предприятиях самую разнообразную по формам массовую работу: выпуск сатирических плакатов, листовок, многотиражек, световых и радиогазет, выступления сатириков на местные темы на рабочих собраниях — всего и не перечислишь.
Вспоминается световая газета «Крокодила». На крыше нашего дома в Охотном ряду был устроен большой экран, который в один прекрасный вечер вспыхнул яркими красками цветных диапозитивов. Наряду с фотографиями и информацией видное место в световой газете занимала сатира. Рисунки для ее первого номера дали М. Черемных и Д. Моор.
Успех этого начинания оказался даже чересчур шумным.
В середине сеанса к нам на крышу, запыхавшись, поднялся уполномоченный административной инспекции.
— Товарищи, демонстрацию придется прекратить! — решительно сказал он.
— Это почему? — поинтересовались мы.
— Да вы посмотрите, что делается в Охотном!
Мы подошли к решетке, огораживавшей плоскую крышу, и, посмотрев вниз на улицу, отпрянули в изумлении. Остановились трамваи, ходившие тогда по Охотному ряду, сгрудились автобусы, извозчичьи пролетки. Толпа запрудила всю широкую улицу между Домом союзов и зданием нашей редакции, парализовав движение на одной из основных городских артерий.
Пришлось перенести показ световой сатирической газеты в рабочие районы города, где она пользовалась не менее шумным успехом.
Бригады художников и литераторов «Крокодила» в специально оборудованном железнодорожном вагоне с походной типографией и плакатной мастерской колесили по Курской, Омской и Самаро-Златоустовской железным дорогам, выпуская сатирические многотиражки, многокрасочные «Окна Крокодила» на местные злободневные темы. В этих поездках принимали участие ведущие художники журнала во главе с создателем «Окон РОСТА» Михаилом Черемныхом.
Интересный метод агитационной работы придумал участник бригады «Крокодила» на Днепрострое Константин Ротов. Он нарисовал плакат-памятку самому отстающему участку, который должен был висеть до тех пор, пока бригады этого участка не начинали выполнять план. Тогда этот плакат как своеобразную эстафету передавали другому отстающему участку.
В плакатах и листовках-«молниях» на Кузнецкстрое и других новостройках пробовали свои силы члены кружка рабочих-карикатуристов при редакции «Крокодила». Кстати, одним из воспитанников этого кружка является талантливый художник Юрий Узбяков.
В 1931 году по просьбе общественных организаций Магнитостроя редакция взяла шефство над этим гигантом индустрии первых пятилеток. Ударники Магнитостроя телеграфировали редакции: «Магнитострой вступил в ответственный период. Добиться окончательного перелома, бороться за большевистские ударные темпы во многом могут помочь нам «Рабочая газета» и журнал «Крокодил» — массовые издания Центрального Комитета нашей партии. Мы надеемся, что они осветят наши достижения и недостатки и крепко будут бить по узким местам, а «Крокодил» будет сажать на вилы тормозящих магнитогорское строительство…»
Работа сменных бригад, состоящих из литераторов и художников-карикатуристов, продолжалась непрерывно в течение года. Особенно отличились крокодильцы на стройке доменного цеха.
УЛИЦА САТИРЫ
В начале апреля 1932 года на Кузнецком мосту появилась большая группа крокодпльских художников и писателей-сатириков. Они останавливались у каждой витрины, и начиналось оживленное обсуждение предстоящего преображения этой улицы в «Улицу сатиры» к предстоящему празднованию 1 Мая.
Моссовет горячо поддержал идею крокодильцев; предстояло в совместной работе художников и писателей создать сценарий сатирического оформления улицы, найти образные решения важнейших международных и внутренних тем.
Вот крокодильцы остановились у огромного кронштейна, укрепленного на стене пятиэтажного дома. «Здесь хорошо бы поместить на самом верху фигуру какого-нибудь деятеля, решившего кончить самоубийством», — предложил кто-то из сатириков. «Ну и придумал: веселенькая тема к Первому мая!»— засмеялись товарищи. «Нет, подождите, — упорствовал автор предложения, — это все-таки оригинально: кто-то со всего размаха сигает прямо с крыши… падает… Понимаете, как это эффектно будет выглядеть на праздничной улице?» «Падает… Падает… — задумчиво повторяли участники уличного совещания. — Кто же все-таки падает?..» И вдруг, как это всегда с ним бывало, «прозрел» наш главный темист — остроумнейший Михаил Александрович Глушков. «Нашел, нашел! — закричал он. — Ну, совершенно ясно! Падает доллар! И нужно изобразить американского биржевика, который устремился вслед за летящей вниз монетой!.. — Глушков даже затанцевал от возбуждения. — И знаете, что надо написать огромным шрифтом? «Осторожно! Падает!»
— А это, пожалуй, здорово получится! — раздались голоса. — И еще пририсовать знак ОРУДа: «Осторожно! Внимание!»
Редакционная планерка за знаменитым круглым столом, сделанным по проекту Льва Бродаты. Среди участников — художники Г. Вальк, Б. Ефимов, Ю Ганф, А. Каневский. литераторы Г. Рыклин, М. Зощенко, Д. Заславский. Слева (стоит) ответственный секретарь редакции Е. Весенин. 1936 г.
Через несколько минут был набросан карандашный эскиз плаката. Этой коллективной выдумке суждено было стать деталью сатирического оформления Кузнецкого моста, о котором С. Гехт писал впоследствии в «Вечерней Москве»:
«В эти дни было очень весело на Кузнецком мосту. Он стал своеобразной вотчиной крокодильских художников… Гуляющие москвичи узнавали лихие перья Кукрыниксов, Ефимова, Готова, Черемныха и других. Красные зубастые крокодилы стояли на всех перекрестках. Они протягивали публике плакаты, зазывая посетить и осмотреть сатирический музей.
Я слышал, как хохотала публика. Я слышал веселые восклицания у каждой витрины. Вот маски из папье-маше. Полюбуйтесь: тут двурушник, тут оппортунист, тут лодырь. Хотите познакомиться с лжеударником? Посмотрите, как он таскает железную балку. В то время как другие несут, он делает вид, что ему тяжелее всех, он шумит, у него залихватский вид… а между тем ноги его повисли в воздухе. Подойдите к углу Рождественки, и перед вами предстанет целая галерея старорежимных типов: лавочник, купец, генерал… Народ с удовольствием читает смешные тексты Демьяна Бедного.
На Кузнецком мосту есть огромная решетка у входа в дом, где помещался Промбанк. За эту решетку, как в огромную клетку, художники Ротов и Ганф поместили сделанные ими фигуры мировых хищников: алчного тигра-колониалиста, льва-империалиста, социал-соглашательскую гиену…»
Выход крокодильской сатиры на уличные просторы еще раз подтвердил ее глубоко народный, злободневный, действенный характер.
«ГОСМЕТЕОР»
М. З. Мануильский задумал конкурс «на самого несносного болтуна, самого пространного бумагомараку, самого знаменитого очковтирателя, самого безответственного шляпу-растяпу». Он организовал широкие крокодильские рейды для проверки работы советских учреждений.