Овруцкий сделал несколько шагов по направлению к взбешенному старику и негромко сказал:
— Все это мы уже слыхали! Ваш крик никого не испугает. Мы уже пуганные… Кстати, может быть, вы на минутку бросите свою тросточку? — кивнул он на оглоблю, которую Авром-Эзра не выпускал из своих крепких рук. — Бросьте ее, говорю! Кого запугать собираетесь? Весь народ? — показал он на возмущенную толпу, которая готова была растерзать Цейтлина, его зятька и прятавшихся за спиной Хацкеля подвыпивших молодчиков.
Овруцкий так посмотрел на своего бывшего хозяина, что тот, не выдержав его взгляда, отшвырнул в сторону оглоблю.
И тут произошло неожиданное. Авром-Эзра весь съежился, заплакал и стал бить себя кулаком в грудь:
— Разбойники! Грабители! Откуда вы взялись на мою голову? Если б эти голодранцы пришли к тебе, Овруцкий, отнимать твою землю, твое добро, ты бы молчал? Если б сеяли твоим зерном, пахали твоими волами, ты молчал бы, скажи? А я должен молчать? Знай, кровь прольется!..
— Уж мы на своем веку видали, как льется кровь, — прервал его Овруцкий, — и сами немало крови своей пролили… А вот вы только пили нашу кровь! — И, замахнувшись на него костылем, крикнул: — Убирайтесь вы к чертовой матери, чтобы и духу вашего здесь не было!..
— Вон с нашего поля! — загалдела толпа.
Первыми побежали пьяные наемники, побросав дубинки и железные палки. За ними двинулись Авром-Эзра и Хацкель.
Люди с презрением смотрели им вслед, бросая вдогонку крепкие словечки.
Увидев, что еле живого Гдалью уже положили на воз, Овруцкий громко сказал:
— Они заплатят за твою кровь, Гдалья, дорого заплатят!..
И он направился к разорванным мешкам с зерном, возле которых сгрудились колонисты.
— Люди, товарищи, — крикнул он. — Чего вы стоите? Уже полдень, смотрите, где солнце! Пора приниматься за работу!..
— А если эта банда опять сюда явится? — послышался чей-то робкий голос.
— С ними опасно шутить… Они подкупят босяков, тогда нам несдобровать!
— Очень мы их испугались! — оживился Шмая-разбойник. — Первую атаку отбили? Отбили! А если они снова сюда сунутся, мы им печенки отобьем…
— Шмая, дорогой, ты нам в сельсовете, кажется, какую-то историю рассказать хотел… — подошел к нему кто-то из молодых парней.
— Что вы! Кажется, такой интересной истории, — улыбнулся кровельщик, кивнув в сторону поселка, куда удрал Авром-Эзра со своим зятьком, — мне не рассказать. Да не думайте вы о них, запрягайте волов, лошадей и сейте на здоровье! Нечего бояться, больше они сюда не полезут…
— Мне тоже так кажется! — поддержал его Овруцкий. — Смелее! Все это ваше… А если еще не все, так скоро все будет вашим, народным!..
— Да… Бедняга Гдалья тоже так думал… Трудно жить рядом с волками…
— Конечно, невесело… — сказал Овруцкий. — Они еще покажут, и не раз, свои волчьи клыки… Но волков бояться — в лес не ходить… — И, окинув взглядом степь, добавил: — Ну, пора браться за дело!
Люди сперва робко, а потом смелее принялись запрягать волов, лошадей. Острозубые бороны взрыхлили влажную, недавно вспаханную землю, и золотистое зерно упало в грунт.
Окруженный оживленной толпой, Шмая-разбойник стоял, опершись на палку, и взволнованным взглядом провожал парней, ушедших с боронами вперед.
После долгой паузы он сказал:
— Хоть я не хлебороб, а мастеровой-кровельщик, но скажу вам, люди добрые, что на эту картину куда приятнее смотреть, чем на поле боя… Тут как-то веселее…. — И, добродушно улыбнувшись, добавил:
— В добрый час!
— В добрый час, люди! — послышались дружные возгласы.
Азриель-милиция тоже расхрабрился. Он бегал по полю, где еще недавно гремел голос Авром-Эзры, и собирал трофеи — дубинки, оглобли, железные палки…
— А это зачем? — спросил его Овруцкий.
— Даже странно, что вы задаете такие вопросы, товарищ председатель, — удивленно ответил милиционер. — Я сейчас составлю на этих бандитов протокол, а весь их инвентарь отдам в суд вместе с протоколом как вещественное доказательство. Доказательство того, что они таки большие сволочи, эти живодеры!
Овруцкий похлопал его по спине:
— Молодец, Азриель! Теперь я вижу, что наша милиция уже начинает действовать!..
Глава девятнадцатая
ДОБРЫЕ СОСЕДИ
— И бывают же такие люди, которые не терпят соседей. Для них сосед, что бельмо на глазу, — так начал сегодня разговор наш разбойник. — А если хорошо разобраться, то выйдет, что половина человечества состоит из соседей. Как же, скажите, можно их не уважать?.. Иные, услышав слово «соседи», сразу вспоминают о ссорах на кухне, на меже огорода или виноградной плантации, о размолвках, скандалах, драках. А я считаю, что без соседей было бы скучно на свете. Я, собственно говоря, даже не представляю себе, как можно жить без соседей!