Руан, сидевший с другой стороны от нее, был достойнейшим человеком из всех, кого ей приходилось видеть за последнее время, и поэтому она считала его наиболее опасным для себя. Руан не был герцогом, но то, кем он был, и создавало проблему. Он был изощрен, опытен и как-то грубовато хорош в своем немодном облачении. Руан, по правде сказать, несколько пугал ее. То, что он был сдержанно вежлив и не пытался оказывать особых знаков внимания, мало успокаивало Амелию.
Хуже было то, что, сидя за столом между двумя неженатыми джентльменами высокого положения, Амелия находилась чересчур близко к тете Мэри, сидевшей по другую руку от Руана. Луиза, загадочно отсутствовавшая вот уже несколько минут, смогла не попасть в поле зрения Мэри лишь потому, что ее любовные интересы были всецело направлены на Даттона, а не на мистера Джорджа Грея или маркиза Пенрита. Хотя, как предполагала Амелия, тетя Мэри не слишком пугала Луизу.
А к Амелии у нее не должно быть никаких претензий. Действительно, если ей нужен герцог, то ближайшим оказывался герцог Эденхем, сидевший через пятнадцать человек от нее и по другую сторону стола, так что он был совершенно недоступен, даже если Амелия и строила какие-то планы. Эденхем внушал некоторую робость, поскольку имел небезынтересную биографию. Если бы это было возможно, Амелия предпочла бы Айвстона или даже Кэлборна.
Хотя после прошедших двух сезонов она не считала, что стоит быть разборчивой. Просто какое-то чудо, что тут были три доступных герцога, или почти герцога, одновременно, и не стоило смотреть дареному коню в зубы, чего она, впрочем, никогда и не делала.
Хотя кто именно был этим дареным коней, она не могла определить.
В данный момент ее проблемой была тетя Мэри. Несмотря на то что Амелия не хотела вступать в брачный союз ни с Руаном, ни с Даттоном, она точно так же не хотела, чтобы тетя Мэри стесняла ее. Мэри сидела слишком близко, слишком.
Тетя Мэри довольно часто и подолгу прикладывалась к бокалу и уже была пьяна. Основательно пьяна, а не то чтобы вполовину, или почти, или под хмельком, что было ее обычными состояниями. Полное опьянение было неожиданной новостью. Она не могла выбрать более неподходящего момента, чтобы выйти из игры, или, точнее, испортить ее.
Как это свойственно женщинам, Амелия разрабатывала, и планировала, и выстраивала саму возможность быть приглашенной на этот вечер с тех самых пор, как стало известно, что будет устроен прием в честь дня рождения Айвстона. Она не могла, просто не могла, позволить Мэри испортить все сейчас.
Пенрит, наблюдая за происходящим с другой стороны стола, казалось, был недоволен. Джордж Грей, заметив состояние Мэри, бросил что-то в ее адрес, а затем игнорировал все, кроме дверей, через которые вышла Луиза несколько минут назад.
Честно говоря, это задело Амелию более всего. Какое ему дело до Луизы? Ведь он познакомился с ней только сегодня. И не был ли он чужим в Лондоне и в лондонском обществе? Что такого могла сделать с мужчиной Луиза, чтобы вызвать столь бурный интерес после мимолетной беседы?
Чтобы это ни было — все необходимо скопировать до мельчайших деталей и затем опробовать на Айвстоне. Или Кэлборне. Или, если дело пойдет отчаянно плохо, на Эденхеме.
Она очень надеялась, что до таких крайностей не дойдет.
Надо сказать, Амелия пыталась определить, достаточно безнадежно, не наступил ли уже тот самый крайний случай.
— Все не так плохо, — сказал Руан, заставляя ее вынырнуть из пучины отчаянных мыслей и посмотреть на него пристальнее, чем обычно. Как он узнал, о чем она думает? — Вино, видимо, было покрепче, чем ваша тетушка ожидала, и оно ее свалило.
А, так он говорит о Мэри. Ну, это лучше, хотя чего уж тут хорошего.
Как раз в этот, можно сказать, иронический момент Мэри решила подозвать лакея, чтобы тот отодвинул ее стул. Поднимая руку, она опрокинула свой бокал.
— Никудышная обслуга, — проворчала не слишком тихо Мэри, очевидно, заключив, что виноват лакей.
Было бы лучше, если бы это и вправду было так. Стараясь встать с отодвинутого стула, она ударилась коленкой так, что чуть не упала, и была вынуждена ухватиться руками за спасительный стол. Поскольку гости как раз ели суп, тарелки Мэри и лорда Пенрита расплескались. Мистер Грей спас свой суп, успев поднять его за несколько секунд до того, как Мэри коснулась стола.
Впечатляющая реакция и скорость, которые, как казалось Амелии, были присущи американским индейцам.