Она дергалась, упираясь о его руку и одновременно сопротивляясь его нажиму. Она сама не могла понять, ни чего хочет, ни чего надо хотеть. Все исчезало, стоило ей лишь заглянуть в эти глаза и окунуться в его поцелуи. Или когда его палец окунался в нее.
— Что вы делаете со мной? — шептала она, уткнувшись ему в шею и почти задыхаясь.
— Обесчещиваю вас, — отозвался он хриплым низким голосом. — Обладаю вами.
— Вы… вы делаете это очень хорошо, — призналась она, слыша, как ее голос превращается в пронзительно тонкий выдох при каждом движении его пальцев. — Результат частых упражнений, без сомнения.
— Замолчите, Луиза, и дайте мне спокойно доставить вам удовольствие, хорошо?
— Лорд и господин, я полагаю, вы это имели в виду, — простонала она, когда он развел ее бедра и погрузился глубже, наблюдая за ней своими блестящими голубыми глазами.
— Думаю, я овладел этим искусством, — сказал он, выделывая странные и чудесные вещи пальцами, вещи… вещи, которые… о Боже. — Что вы говорите?
— Замолчите, Блейкс. Мне нужно закричать.
И она закричала.
Блейкс ухмылялся, что, она полагала, было допустимо. И он это заслужил.
Она откинулась, его ноги теперь точно совсем не держали ее, что чрезвычайно нравилось Блейксу. Он убрал руку и дал ее юбкам упасть обратно на пол, а затем опустился на очень симпатичный стул, усадив ее к себе на колени. Луиза понимала, что, обнимая его плечи, она как будто спасалась от падения с самого края мира. Так она себя чувствовала, дыша сильно и порывисто, будто только что побывала на волосок от смерти.
Блейкс, казалось, вовсе не находил это необычным, что чуточку огорчило ее. Ухмылка не сходила с его лица. Но больше всего ее рассердило, когда он вдруг стал насвистывать.
И разумеется, в этот самый момент дверь в гардеробную отворилась. Луиза попыталась вскочить на ноги, но Блейкс, пребывая все в том же расслабленном настроении, быстро усадил ее обратно и обернулся к открывавшейся двери с видом человека, наслаждающегося послеобеденным пирогом на досуге. Она, конечно, и была этим самым пирогом.
— Ах, вот вы где! — сказала Молли, посмотрев сначала на Блейкса, а потом на Луизу. И добавила: — Мне следовало догадаться.
— Нам показалось, что мы слышали… хм, крик, — сказал Айвстон, выглядывая из-за плеча матери.
Определенно он выглядел не слишком озабоченно для мужчины, услышавшего женский крик.
— Я уверен, что вы его слышали, — сказал Блейкс, не успела Луиза открыть рот.
После чего тяжелый взгляд Молли перешел прямо на Луизу. Она и не собиралась сдерживать гнев.
— Я позабочусь о специальном разрешении! — сказал Хайд, выглядевший по-герцогски грозно. — Я сделаю все, чтобы не выжидать положенный срок — по причине особых обстоятельств и все такое…
— Обстоятельства действительно особые, — сказала Молли и, резко развернувшись, направилась к выходу.
Это заняло у нее некоторое время, потому что путь был прегражден толпой любопытствующих леди и джентльменов.
Луиза толкнула Блейкса локтем в живот, давая понять, что он должен освободить ее. Ее взгляд остановился на распахнутых дверях Желтой гостиной. Дверной проем был заполнен гостями, приглашенными к ужину. Поняв, что лосось не идет ни в какое сравнение с тем, что происходит в гардеробной Хайд-Хауса, они дружно оставили стол. Всем хотелось посмотреть на нее. Всем хотелось посмотреть на Блейкса. Посмотреть на то, что они там вытворяют.
Все, что требовалось, наглядно демонстрировали избранные места бриджей Блейкса. Не сложно было понять, какого рода вопросы обсуждались между ним и Луизой, Мелверли, если он только услышит об этом, а он, конечно, услышит, вряд ли обрадуется.
Луиза улыбалась.
Глава 20
Даттон ждал Блейксли, прибыв на рассвете в условленное место в Гайд-парке. Разумеется, дуэли не поощрялись и возникла бы куча неприятностей, застань их здесь кто-нибудь. Но подобное развитие событий вряд ли было возможно, поскольку сливки лондонского общества имели отличное представление о том, что должно произойти этим утром, и сделали ставки на развязку событий, было бы очень не красиво, если бы один из дуэлянтов официально заявил о дуэли или предпринял попытку остановить ее.
Пари есть пари, в конце концов.
Говоря о дуэлях, Даттон и Блейксли должны были уладить еще один пункт. Кэлборн, как распорядитель, не постеснялся привести все в соответствие с правилами.
— Прежде чем мы начнем, — заявил он с высоты своего роста, — нужно решить дело с пари о жемчуге. По обстоятельствам дела, совершенно ясно, что леди Луиза выбрала лорда Генри в пределах заявленного промежутка времени и, следовательно, лорд Генри выиграл пари. Во избежание недоразумений я считаю, что ставка должна быть выплачена сейчас же.